Тот наш заплыв, как и любой другой до него, не имел никакой цели – мы не собирались гоняться друг за другом, не заключали пари из разряда «кто первый доплывет, тот и выиграл». Мы просто хотели поплавать. Вот дно ушло у меня из-под ног, я проплыл несколько футов и приготовился к холоду. Он стиснул все тело сразу, с ног до головы, выдавливая воздух из легких. Я задышал резко, урывками, но мне эти ощущения были уже знакомы, и я продолжал двигаться вперед. Руки. Ноги. Руки. Ноги. Я слышал судорожные вдохи Руби, словно эхо моих собственных, но, закрыв глаза, все плыл и плыл дальше, в непроглядную черноту.
- Джас,- наконец, позвал Руби. Он не произнес, а выдохнул мое имя. - Джас.
Я открыл глаза и попытался разглядеть его в непроницаемой тьме. «Руби?» - откликнулся я, продолжая плыть вперед.
Когда, через несколько секунд, до меня дошло, что Руби нигде нет, было уже слишком поздно. Я кинулся в одну сторону, потом в другую, начал метаться в воде, как безумный, не представляя, где искать, куда плыть. Луны не было. Я вдруг вспомнил куриц, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Понятия не имею, почему в тот момент я подумал именно про них. Когда заходишь в курятник, чтобы поймать одну на суп, они разбегаются врассыпную, носятся зигзагами, не соображая, куда и от чего бегут. А у пойманной курицы взгляд всегда отсутствующий – не испуганный до смерти, не печальный, а просто потерянный.
Я брел целый час по безлюдной дороге, и, естественно, совершенно неизбежным было то, что первая же машина, попавшаяся мне на пути, оказалась Отцовской. Голого, с дикими глазами – в таком виде меня должен был увидеть именно Отец, кто же еще. Я проорал ему про случившееся с Руби. Не знаю, можно ли было хоть что-то понять из моих слов.
- Он не разыгрывал тебя, - сказал Отец. Именно с этой своей интонацией, как всегда: никаких вопросов, одни утверждения.
- Да нет же! – крикнул я.
- Ты не сочиняешь?
Отвечать не было необходимости.
- Тогда он уже утонул, - Отец открыл мне дверь. - За твоей одеждой приедем завтра.
Я боялся, что разозлил его, ведь ему пришлось разворачиваться и везти меня домой, хотя он был уже на полпути в Кампар, где собирался провести очередной вечер за игрой в карты. Я боялся, поэтому больше не сказал ни слова.
Вот так – или примерно так – и умер мой друг Руби Вонг.