На этот раз, впрочем, как и всегда, мы просто пошли поплавать – без определенной цели, без глупых гонок, без этого «кто последний – тот дурак!», - просто так. Мы просто плавали. В нескольких футах от берега, где дно резко уходило вниз, я мысленно приготовился к тому, что вода вот-вот станет ледяной. От холода мне сдавило грудь. Я дышал часто и прерывисто, чуть не захлебываясь, но мне уже было знакомо это чувство, и я продолжал плыть. Руками. Ногами. Руками. Ногами. В ночной тишине я слышал только прерывистое дыхание Руби и продолжал плыть в темноту, не открывая глаза.


«Джас, - позвал меня Руби, даже не позвал, а, скорее, прошептал на выдохе, – Джас…»


Я открыл глаза, пытаясь найти его в бесконечной тьме. «Руби?» – откликнулся я, все еще продолжая плыть вперед.


Когда я осознал, что его нет нигде рядом, всего лишь несколько секунд спустя, было уже слишком поздно. Я лихорадочно метался в разные стороны, не зная, где его искать, куда плыть.
В тот момент, в кромешной тьме безлунной ночи, мне почему-то вспомнились куры, которых мы держали на заднем дворе нашей фабрики. Я не знаю, почему это вдруг пришло мне в голову. Когда вы входите в курятник, чтобы выбрать одну из кур на убой, они разбегаются в разные стороны. И у жертвы всегда отсутствующий вид, без каких-либо следов ужаса или грусти, просто потерянный.


…Совершенно нагой и не в состоянии прийти в себя от случившегося, я целый час брел по пустынной дороге. И первая машина, ехавшая мне навстречу, оказалась машиной моего отца. Конечно же, для меня это не было случайностью – это была судьба. С обезумевшим взглядом я выкрикивал какие-то обрывки фраз о том, что случилось с Руби. Было ли это понятным, я не знаю.


- Он ведь не подшутил над тобой, - сказал отец. Он всегда говорил в такой манере. Никогда не задавал вопросов, только делал утверждения.


- Нет, конечно, нет! - закричал я.


- А ты не сочиняешь?


Я не видел необходимости отвечать.


- Значит, он уже мертв, - заключил он, открывая мне дверь машины. - Завтра вернемся за одеждой.


Я боялся, что отец злится из-за того, что ему пришлось везти меня обратно домой вместо того, чтобы продолжить свою дорогу в Кампар, куда он ездил каждый вечер играть в карты. Я боялся, поэтому я больше ничего не сказал.


Вот так погиб мой друг Руби Вонг, примерно так все и случилось.