В этот раз, как и обычно, мы просто плыли, - без цели, без глупой гонки, без "кто первый тот и выиграл". В нескольких футах от берега, где дна уже не было видно, я приготовился почувствовать холод. Все мое тело сжалось, вытеснив воздух из груди. Чувствуя, что задыхаюсь, я резко вдохнул. Эти ощущения мне уже были знакомы, так что я продолжил грести дальше. Руками. Ногами. Руками. Ногами. Тяжелое дыхание Руби эхом отдавало мое. И я, не открывая глаз, продолжал плыть во тьму.


"Джес", - позвал Руби в первый раз. Он вдыхал слова, а не произносил их. "Джес."

Я открыл глаза и попытался отыскать друга в бесконечной темноте. "Руби?"- окликнул его я, не прекращая движения вперед.

Несколько секунд спустя я понял, его там больше нет, было слишком поздно. Неистово я ринулся в обратном направлении. Я не понимал где искать, куда повернуть дальше. В эту безлунную ночь вспомнились цыплята, которых мы держали на заднем дворе Фабрики. Когда вы заходите в курятник чтобы забить одного из них, они разбегаются в разные стороны, не понимая куда и от кого бегут. Глаза жертвы не выражают никаких эмоций, ни страха, ни огорчения, лишь потерянность.


Счастье, что после часа блужданий по пустынной дороге, первой я встретил машину Отца. Только он должен был найти меня таким - голым и с обезумевшим взглядом. Я прокричал ему о том, что произошло с Руби. Был ли смысл в сказанном мной или нет, я не знаю.


"Он не разводит тебя", - сказал отец. Именно так он разговаривал. Никогда не задавая вопросов, только утверждая.

"Нет, я уверен, что не разводит!" Прокричал я в ответ.


"Ты не выдумываешь?"


Мой вид отвечал за меня.

"Тогда он уже мертв", - сказал отец и открыл мне дверь. За твоей одеждой вернемся завтра.


Я боялся, что отец зол на меня за вынужденное возвращение домой. Ведь ему снова придется проделать путь в Кампар на вечернюю игру в карты. Я боялся, поэтому больше не проронил ни слова.


Примерно так умер мой друг Руби Вонг.