Таш Ав

Шёлковая фабрика


В этот раз – впрочем, как и во все другие – мы плыли без цели, без дурацких состязаний, безо всяких «кто первым доплывёт до того берега, тот и победит». Просто плыли. Ещё в нескольких футах от кромки шельфа, где он резко обрывался, я стал готовиться к тому, что вода похолодеет. Холод сковал мне всё тело и сдавил грудь, выжимая из неё воздух. Я дышал резко, почти задыхаясь, но это ощущение было мне уже знакомо, так что я силился плыть дальше. Гребок. Мах. Гребок. Мах. Я слышал, как тяжёлое дыхание Руби вторит моему, но продолжал с закрытыми глазами плыть в темноту.

– Джейс, – первый раз позвал голос Руби. Он выдохнул это слово, а не произнёс его. – Джейс.

Я открыл глаза и стал всматриваться в бесконечную темноту, пытаясь разглядеть его.
– Руби? – откликнулся я, но по-прежнему плыл дальше.

Когда я осознал – спустя несколько секунд – что его уже нет рядом, было слишком поздно. Меня разобрала злость, и я бросался то в одну, то в другую сторону, не зная, куда смотреть и куда плыть дальше. Ночь была безлунная. Почему-то я подумал о курах, которых мы держали на дворе за фабрикой, – не знаю, с чего они пришли мне на ум. Когда кто-то заходил в курятник, чтобы выбрать одну из кур на убой, те разбегались в стороны зигзагами, понятия не имея, куда бегут и от чего. У будущей жертвы всегда был отсутствующий взгляд – не перепуганный, не печальный, а просто потерянный.

Конечно же, по воле судьбы первая машина, которую я встретил, прошагав целый час по пустынной дороге, оказалась машиной отца. Так должно было случиться, чтоб именно отец обнаружил меня там, раздетого и с ошалелым взглядом. Я прокричал ему, что случилось с Руби. Не знаю, насколько внятно у меня это вышло.

– Он ведь не шутит шутки с тобой, – сказал на это отец. Он всегда так выражался – никогда не задавал вопросов, только выдавал утверждения.

– Конечно, не шутит! – закричал я.

– И ты всё это не выдумал?

Мне даже не пришлось отвечать.

– Значит, его уже нет в живых, – заключил он и распахнул передо мной дверь. – Одежду твою заберём завтра.

Я боялся, что отец рассердится, что ему пришлось из-за меня проделать весь путь обратно домой, а потом снова ехать в Кампар, где он собирался провести вечер за карточной игрой. Я боялся, поэтому ничего не ответил.

Вот так умер мой друг Руби Вонг. Примерно так это и было.