Шелковая фабрика

В тот раз мы, как обычно, плавали без всякой цели, никаких глупых гонок, никаких «кто первый доплывет до другого берега, тот выиграл». Просто плавали. Оказавшись в нескольких футах от осыпавшегося склона, я приготовился к холоду. Ледяная вода окутала мое тело, выжимая воздух из легких. Я дышал тяжело. прерывисто, но мне уже доводилось испытывать похожие ощущения, поэтому я не прекращал энергично работать руками и ногами. Рывок. Толчок. Рывок. Толчок. Тяжелое дыхание Руби эхом вторило моему, но я, закрыв глаза, плыл дальше, в темноту.

- Джес, - раздался его голос в первый раз. Руби не просто произнес мое имя, он его прохрипел.

Я открыл глаза и принялся искать глазами друга в кромешной тьме.

- Руби? – позвал его я, не прекращая плыть вперед.

Через несколько секунд я понял, что его нет рядом, было слишком поздно. Я плыл то в одну сторону, то в другую. Я не знал, куда смотреть, куда свернуть. Той безлунной ночью я подумал о курах, которых мы разводили во дворе за фабрикой. Не знаю, почему они пришли мне на ум. Когда приходишь выбрать одну для забоя, они пытаются улизнуть зигзагами, не зная, куда и от кого бежать. На лице жертвы всегда читается пустота, не ужас, не сожаление, только растерянность.

Несомненно, это судьба, пройдя час по безлюдной ночной дороге, я встретил машину отца. Именно ему было предначертано найти меня, голого с выпученными глазами. Я принялся громко рассказывать о том, что случилось с Руби. Я не отдавал себе отчет, понимал отец меня или нет.

- Он тебя не разыгрывает, - сказал он. Отец всегда так говорил. Никогда не задавал вопросов, говорил одними утверждениями.

- Нет конечно! - крикнул я.

- Ты мне сказки не рассказываешь?

Можно было не отвечать.

-Тогда он уже мертв, - сказал отец и открыл дверь. - Завтра вернемся за твоими шмотками.

Я боялся, что он разозлится на меня за то, что ему пришлось дважды мотаться в Кампар, где он играл по вечерам в карты. Я боялся его, поэтому ничего больше не сказал.

Вот примерно так и погиб мой друг Руби Вонг.