В этот раз мы плавали просто так, никаких состязаний, никаких «кто придет первым- тот победил». Мы только плавали. В нескольких футах от берега, где шельф уходил из-под ног, я приготовился к холоду. Он охватил все мое тело ледяной рукой, выдавливая воздух из легких. Дышал я резко и сдавленно, но мне уже было знакомо это чувство, и я продолжил двигать руками и ногами. Рывок. Толчок. Рывок. Толчок. Я слышал, как сдавленное дыхание Руби сопровождает мое собственное, но продолжал плыть в темноту с закрытыми глазами.

-Джас, -позвал он. Руби не проговорил это, он его еле выдохнул. –Джас.

Я открыл глаза, пытаясь найти его в бесконечной темноте.

-Руби? - произнес я, продолжая двигаться вперед.

Когда спустя несколько секунд я понял, что он исчез, было уже слишком поздно. Я отчаянно плавал то сюда, то туда, не имея понятия, где искать и куда двигаться дальше. В эту безлунную ночь мне в голову пришли куры, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Не знаю, отчего вдруг я вспомнил о них. Когда заходишь в курятник чтобы взять одну из них на убой, они начинают бегать зигзагами, не понимая куда и зачем они бегут. У жертвы всегда отсутствующее выражение лица, не испуганное или даже не грустное, а просто потерянное.

Не иначе чем судьбой не назовешь то, что первая машина, которая попалась мне после часового блуждания по пустынной дороге, была машина отца. Это непременно должен был быть отец, который нашел меня голого и с дико расширенными глазами. Я прокричал ему, что случилось с Руби. Понял он меня или нет, я не знал.

-Он не шутит с тобой, -сказал Отец. Он всегда так говорил. Никаких вопросов, только утверждения.

-Нет, я уверен! -прокричал я.

-Ты не сочиняешь?

Мне не было нужды отвечать.

-Тогда он в уже мертв, - сказал он, открывая дверь машины, чтобы я сел. -Вернемся за твоими вещами завтра.

Я боялся, что он будет злиться на меня за то, что ему пришлось проделывать путь туда и обратно в Кепар, где он играл в карты. Я был напуган и больше не сказал ни слова.

И примерно так умер мой друг Руби Вонг.