Autumn16
Таш О. Шелковая Фабрика «Гармония»

В этом заплыве, в отличие от остальных, не было ничего особенного: ни соревнования, ни цели, ни игры на победителя - кто первый доплывет до другого берега. Мы просто плавали. Холодная вода сразу сковала все тело, и у меня перехватило дыхание - так всегда бывает вначале. Я задыхался, но яростно работал руками и ногами, чтобы согреться. Рядом эхом раздавалось тяжелое дыхание Руби, но я продолжал плыть в темноте, закрыв глаза.

- Джас, - выдохнул Руби. Его голос тихо прошелестел над водой. - Джас.

Продолжая плыть вперед, я открыл глаза, пытаясь разглядеть его в темноте.

К тому времени, как я осознал, что его там больше нет, было уже поздно. Я лихорадочно плыл то в одну сторону, то в другую, не понимая, куда смотреть и где искать. В эту безлунную ночь я вдруг подумал о курах, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Я не знаю, почему мне это вспомнилось. Когда вы входите в курятник, чтобы выбрать одну из птиц на убой, куры бегают зигзагами, не понимая, куда и от кого они бегут. Жертва всегда имеет это потерянное выражение, не ужаса или печали, а просто странно отсутствующее.

Первая машина, которую я встретил, пройдя час по пустынной дороге, была машина Отца. Это была судьба. Меня нашел Отец, голого и с дикими глазами. Я стал кричать о том, что случилось с Руби. И я не знаю, осознавал ли в этом момент, что делаю.

- Он не пытался тебя разыграть, - сказал Отец. Это все, что он сказал. Он никогда не задавал вопросы, только утверждал.

- Нет! Это не так! – закричал я.

- Ты не выдумываешь?

Я не стал отвечать.

- Тогда он уже мертв, - сказал Отец, открывая мне дверь машины. - Мы вернемся за твоей одеждой завтра.

Я боялся, что он будет злиться на меня за то, что ему придется ехать домой, а потом снова возвращаться в Кампар, где он каждый вечер играл в карты. Я боялся, поэтому больше ничего не сказал.

Вот и вся история о том, как погиб мой друг Руби Вонг: ни больше, ни меньше.