Мы никогда не соревновались, не устраивали дурацких гонок, не договаривались, что победит доплывший до берега первым. Мы просто плавали. Как и в тот раз.

Через несколько футов от берега дно резко обрывалось.

Я был готов к тому, что холод охватит все тело. Из груди словно выдавили воздух. Я задышал резко, прерывисто. Но двигался вперёд (раньше я уже испытывал подобное). Взмах рукой. Ногой. Рукой. Ногой. Позади я слышал сдавленное дыхание Руби, словно эхом повторявшее моё, но продолжал плыть в темноту с закрытыми глазами.

"Джэс!" - вдруг раздался крик Руби. Нет, не крик, а словно выдох. "Джэс!"

Открыв глаза, я принялся искать его в полной темноте. "Руби?"- позвал я друга, продолжая плыть вперед.

Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что его нигде нет. Но было уже слишком поздно. Я метался из стороны в сторону, не зная, где искать, куда плыть. В эту безлунную ночь я вдруг вспомнил о курицах, которых мы держали во дворе за фабрикой. Почему я о них подумал? Когда заходишь в курятник, чтобы выбрать одну на забой, они разбегаются зигзагами, не понимая, куда или от кого спасаются. В глазах несчастной жертвы всегда растерянность, не испуг, не печаль, попросту растерянность.

Вот уже час я шёл по пустынной дороге, без одежды, похожий на сумасшедшего. Естественно, в первой же машине, встретившейся мне, ехал Отец. Именно он обнаружил меня в таком виде. Я кричал, путаясь в словах, о том, что случилось с Руби. Не знаю, насколько внятно все это звучало.

- Он тебя не разыгрывает,- сказал Отец. Так он разговаривал: никаких вопросов, только утверждения.

- Да. Я уверен! - прокричал я.

- Ты не выдумываешь?

И без моего ответа все было ясно.

- В таком случае, он уже мертв,- сказал Отец, открывая мне дверцу. - За твоей одеждой вернёмся завтра.

Я боялся, что Отец разозлится, ведь теперь ему придётся отвезти меня домой, а потом опять вернуться в Кампар, где по вечерам он играет в карты. От страха я больше не произнес ни слова.

Так, вроде, и погиб мой друг Руби Вонг.