Тэш Оу, Шелковая фабрика «Гармония»

В тот раз мы, как обычно, отправились просто поплавать. Мы никогда не устраивали соревнований, никаких «кто быстрее до того берега». Мы просто плыли. В нескольких футах от того места, где дно резко уходило вниз, я начал готовиться к погружению в холодную воду. Я напряг все свое тело, выталкивая воздух из груди. Мое дыхание стало прерывистым и захлебывающимся, но это чувство было мне знакомо, поэтому я продолжал грести. Гребок – толчок. Гребок – толчок. Я слышал, как мне эхом откликается сбивчивое дыхание Руби, но я плыл все дальше и дальше в темноту, не открывая глаз.


- Джас! – донеслось до меня. Руби почти беззвучно выдохнул мое имя. – Джас!


Я открыл глаза и попытался разглядеть его в бесконечной тьме.
- Руби? – позвал я, продолжая плыть вперед.


К тому времени, как я понял, что его нигде не видно, было уже слишком поздно. Я как безумный метался в воде, не зная, где его искать и куда смотреть. Той безлунной ночью мне на ум почему-то пришли цыплята, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Когда мы приходили в курятник выбрать одного из них на убой, цыплята начинали носиться зигзагами, без малейшего понятия куда бегут и от кого спасаются. У жертвы всегда отсутствующее выражение лица – не испуганное или грустное, а просто потерянное.


Волею судьбы, первой машиной, которую я встретил после того, как целый час шел вдоль пустой дороги, была машина моего отца. Он был единственным, кого я, обнаженный и ошалевший, мог встретить. Я рассказывал ему, что случилось с Руби, срываясь в крик. Я даже не помню, связно ли я говорил.


- Он не разыгрывает тебя, - сказал отец. Он никогда не задавал вопросов, он всегда говорил утвердительными предложениями.


- Нет, я в этом уверен! – крикнул я.


- Ты не выдумываешь?


В ответе не было необходимости.


- В таком случае, он уже мертв, - сказал отец, открывая мне дверь. – За твоими вещами заедем завтра.


Я боялся, что он будет на меня сердиться за то, что из-за меня ему придется заезжать домой, а потом снова ехать в Кампар, где его ждала его ежевечерняя игра в карты. Я так боялся, что не сказал больше ни слова.


Примерно так вот и погиб мой друг Руби Вонг.