Tash Aw, The Harmony Silk Factory


Мы купались в тот раз просто так, но мы всегда так и делали: никаких глупых соревнований, никаких «кто первый на другом берегу, тот и выиграл». Мы просто хотели поплавать. Я был готов к тому, что в нескольких футах от берега вода становится очень холодной. Она крепко сжала мое тело в ледяных объятиях, вытеснила воздух из лёгких. Я дышал короткими судорожными всхлипами, но ощущения эти были мне знакомы, так что я не останавливался. Гребок. Толчок. Гребок. Толчок. Я слышал прерывистое дыхание Руби, как эхо моего собственного, но продолжал скользить в темноте с закрытыми глазами.

- Джас, - прозвучало в ночи. Голос Руби скорее выдохнул это слово, чем произнес его. – Джас.

Я открыл глаза и осмотрелся в кромешной тьме. «Руби?» - позвал я, продолжая плыть вперед.

Когда я осознал, несколько секунд спустя, что его здесь больше нет, было слишком поздно. Я метался из стороны в сторону, как сумасшедший, не зная, куда повернуть и где ещё поискать. Во тьме этой ночи я вдруг вспомнил о цыплятах, которых мы держали на заднем дворе нашей фабрики. Не знаю, почему именно они пришли мне на ум. Когда ты заходил в курятник, чтобы отловить одного из них для кухни, они начинали носиться зигзагами, явно не понимая, куда они бегут и от кого спасаются. Вы замечали, что у жертвы всегда бессмысленное выражение лица, не испуганное и даже не жалкое, просто – отсутствующее?

Я не меньше часа брел один по пустынной дороге, и конечно же, первая встреченная мной машина оказалась машиной отца. Судьба позаботилась, чтобы именно отец нашел меня, голого и почти обезумевшего. Наверное, я кричал, пытаясь объяснить, что случилось с Руби. Можно ли было понять меня – я не знаю.

- И он не разыграл тебя, - сказал отец. Он всегда так говорил: никаких вопросов, только утверждения.
- Нет, я уверен! – вопил я.
- И ты ничего не сочиняешь?

Мой вид был красноречивее слов.

- Тогда он уже умер, - заключил отец, открывая для меня дверь машины. – За твоей одеждой съездим завтра.

Я боялся, что он рассердится, ведь ему приходилось теперь везти меня домой, а потом вдвое дольше возвращаться до Кампара, где он обычно по вечерам играл в карты. Я боялся, поэтому ничего больше не сказал.

Вот так умер мой друг Руби Вонг, если коротко.