Как обычно, мы не соревновались, не пытались, дурачась, перегнать друг друга. Просто плыли. Скоро я почувствовал глубину - это означало, что вот-вот придет холод. Холод впился в тело, стиснул в объятиях, не давая вдохнуть. Я боролся с ним, вталкивал воздух в легкие и продолжал плыть. Не впервой, так что - и раз, и два! Рядом, вторя мне, хрипел Руби. Стояла кромешная тьма, и я плыл с закрытыми глазами.

- Джас, - вдруг сипло выдохнул Руби, - Джас!

- Руби? - не останавливаясь, я открыл глаза и огляделся в черноте.

Я понял, что Руби исчез, только спустя несколько секунд. Время было упущено. Я искал его, кидался из стороны в сторону в беспросветной ночи. Почему-то тогда мне отчетливо вспомнились наши куры. Мы держали их в сарае за фабрикой, и каждый раз, когда кто-нибудь приходил за курицей к ужину, глупые птицы начинали метаться без разбора и особого толку. В пустых глазах жертвы не было страха или печали. Разве что недоумение.

Я долго шел вдоль пустынного шоссе. Первая машина показалась через час - и волею судеб это была машина отца. Иначе и быть не могло. Я был голый и ошалело кричал что-то о Руби, не помню даже, смог ли толком объяснить, что случилось.

- Он не разыгрывает тебя, - отец не спрашивал, он сообщал, такое у него было обыкновение.

- Конечно же нет!

- А не врешь ли ты?

Ответа не требовалось.

- Стало быть, он уже умер, - дверь открылась, приглашая меня сесть. - Одежду твою завтра заберем.

Я боялся, что отец разозлится. Из-за меня он не смог спокойно поехать в Кампар, где его уже ждали за карточным столом - пришлось возвращаться домой. Я очень боялся, а потому промолчал.

Вот как-то так и умер мой друг Руби Вонг.