И в этот раз мы опять плавали без всякой цели, не наперегонки, не соревновались, кто быстрее доплывёт до противоположного берега, мы просто плавали. Я приготовился сигануть в ледяную воду, в нескольких футах от края отмели. Холод обступил всё моё тело, выбил воздух из моих лёгких. Я дышал рвано, будто задыхался, но это было уже знакомое чувство, поэтому я продолжил энергично работать руками и ногами. Гребок, рывок, гребок, рывок. Я слышал, как вторя мне, Руби тоже задыхался, но я продолжил плыть дальше в темноту с закрытыми глазами.
- Джас, - услышал я первый зов. Голос Руби донёсся до меня скорее вздохом, а не звуком. – Джас.
Я открыл глаза и стал искать его в непроглядной тьме.
- Руби? – позвал я, продолжая плыть вперёд.
Когда же понял, буквально несколько секунд спустя, что его нет на поверхности, было уже поздно. Я бешено носился из одной стороны в другую, не зная где искать, куда плыть дальше. И тогда, этой безлунной ночью, мне вспомнились куры, которых мы держим на заднем дворе фабрики. Ума не приложу, почему я подумал именно он них. Когда заходишь в курятник, чтобы поймать одну на мясо, куры начинают бешено носиться по нему зигзагами, совсем не понимая, куда и от кого они разбегаются. Правда в том, что у жертвы всегда отсутствующее выражение лица, не испуганное, не даже печальное, а просто потерянное.
И иначе чем судьбой не назовёшь то, что, после часа блужданий по пустынной дороге, первая же попавшаяся мне машина оказалась отцовской. Кто же ещё мог найти меня в такой ситуации, полуголого и на грани безумия. Мой голос срывался на крик, когда я рассказывал отцу что случилось с Руби. Не знаю, был ли какой-то толк в моих объяснениях.
- Он не валяет дурака, - был ответ моего отца.
Его манера говорить. Никогда не задаёт вопросы, всегда ставит перед фактом.
- Уверен, нет! – взвизгнул я.
- А ты не выдумываешь?
Мой ответ ему не требовался.
- В таком случае он уже мёртв, - сказал отец, открывая мне дверь автомобиля, чтобы я залезал внутрь. – Вернёмся за твоей одеждой завтра.
Я был перепуган тем, что отец злился на меня за вынужденную поездку домой. Теперь ему придётся ещё раз вернуться в Кампар, чтобы сыграть партию другую в карты как он привык по вечерам. Я был так напуган, что больше не издал ни звука.
Вот так, вкратце, и погиб мой друг – Руби Вонг.