В том купании, как в любом другом, не было ни особенной цели, ни глупой гонки, ни игры «кто первый на ту сторону». Мы просто плыли. Отмель заканчивалась в нескольких футах от берега, я приготовился к холоду, и всё же внезапно задохнулся, когда он охватил моё тело, сжал грудь. Но мне уже было знакомо это чувство, так что, я продолжал энергично двигаться. Взмах. Рывок. Взмах. Рывок. Словно эхо, я слышал рядом с собой прерывистое дыхание Руби, и плыл дальше, с закрытыми глазами, в чёрной темноте.

- Стой, - вот и всё, что я слышал. Голос Руби не произнёс - выдохнул одно-единственное слово. – Стой.

Я открыл глаза, пытаясь разглядеть его в этой кромешной тьме.

- Руби? – окликнул я, продолжая плыть вперёд.

Когда, спустя несколько секунд, я осознал, что Руби больше нет рядом, было уже слишком поздно. Я в панике метался в разные стороны, не зная, где искать, куда теперь плыть. В ту безлунную ночь я вспомнил о курах, тех, что держали у нас на заднем дворе, за фабрикой. Даже не знаю, почему это пришло мне в голову. Когда в курятник входили, чтобы выбрать одну, на убой, куры зигзагами бросались прочь, не понимая, от кого спасаются и куда бегут. А у жертвы всегда был отсутствующий вид. Не испуганный или печальный, нет, просто растерянный.

После часа ходьбы по пустынной дороге, первой я встретил машину отца. Конечно, это была судьба, именно отец должен был найти меня там, голого, с безумными глазами. Я бессвязно кричал о том, что случилось с Руби, должно быть, меня было трудно понять.

- Он тебя не разыгрывает, - сказал отец. Так он говорил всегда – не задавал вопросов, только утверждал.

- Нет, точно, нет! – всхлипнул я.

- А ты не врёшь?

На это мне было незачем отвечать.

- Тогда он уже мёртв, - сказал отец, открывая передо мной дверцу машины. – Завтра мы вернёмся за твоей одеждой.

Я боялся, что отец сердит на меня, ведь ему пришлось повернуть обратно, домой, а потом снова отправиться по той же дороге назад, к Кампару - вечерами он играл там в карты. Я боялся, и потому больше ничего не говорил.

Вот так умер мой друг, Руби Вонг, как-то так.