Тэш О "Шелковая фабрика "Гармония"

В этот раз, как и в любой другой, мы плавали без всякой цели. Не было никаких глупых состязаний, никто не выкрикивал: «Кто первый до того берега, побеждает». Мы просто плавали. За несколько шагов до места, где берег резко обрывался, я приготовился, что сейчас станет холодно. Холод сжимал меня в своих объятиях, выдавливая воздух из груди. Я хватал воздух, задыхаясь, но это чувство было мне уже знакомо, и я продолжал энергично двигать рукам и ногами. Гребок. Толчок. Гребок. Толчок. Сдавленное дыхание Руби эхом отзывалось на мое собственное, но я продолжал плыть в темноте с закрытыми глазами.

«Джэс! – вдруг раздался зов Руби, шедший словно откуда-то из глубины. – Джэс!»
Я открыл глаза и стал искать его среди кромешной тьмы. «Руби?»- пробормотал я, продолжая плыть вперед.

Когда спустя несколько секунд я понял, что его уже нет здесь, было слишком поздно. Я метался в разных направлениях, не зная, куда смотреть и куда повернуть. Не знаю почему, но безлунная ночь напомнила мне о цыплятах, которых держали во дворе за фабрикой. Когда открываешь птичник, чтобы выбрать одного на убой, они начинают беспорядочно носиться, не зная ни куда бегут, ни от кого убегают. А у жертвы всегда такое безучастное выражение глаз, ни тени грусти, ни испуга, просто потерянное выражение.

Волею судьбы первой машиной попавшейся мне после часа пути по безлюдной дороге была папина. Словно именно Отец должен был найти меня нагого с диким выражением на лице. Сбиваясь на крик, я рассказал, что случилось с Руби. Произвело это на него впечатление или нет, я не знаю.

- Он не дурачит тебя,- сказал Отец. Это было в его стиле. Никаких вопросов, только утверждения.
-Нет, я уверен! - закричал я.
-Ты не сочиняешь?
Мне не нужно было отвечать.
- Тогда он уже мертв,- сказал Отец, открывая дверь, чтобы я мог сесть в машину. Мы вернемся за твоей одеждой завтра.

Я боялся, что он злится на меня из-за необходимости возвращаться домой, а потом снова ехать в Кампар, где Отец вечерами играл в карты. Я боялся и больше не проронил ни слова.
Вот так, или примерно так, погиб мой друг Руби Вонг.