Тот заплыв, как и все предыдущие, не имел какой-то цели. Не было глупой гонки, соревнования, "кто первый на ту сторону". Мы просто плыли. Когда шельф остался позади, я приготовился. Холод стиснул все тело, сжал грудь, выдавил воздух. Я вдыхал с силой, резко, хрипло. Но все это было мне уже знакомо, и я продолжал грести. Вдох. Толчок. Вдох. Толчок. Хриплое дыхание Руби эхом вторило моему. Я плыл вперед, в темноту, с закрытыми глазами.

- Джэз, - окликнул меня Руби. А затем даже не слово, просто выдох, - Джэз...

Я открыл глаза и стал искать его в бесконечной темноте.

- Руби? - позвал я, все еще продолжая плыть.

Когда через пару секунд я понял, что его нет рядом, было уже слишком поздно. Я отчаянно метался из стороны в сторону, не зная , где искать, куда еще нырнуть. В ту безлунную ночь мне вспомнились цыплята, которых мы держали во дворе за фабрикой. Просто всплыло в голове. Когда мы заходили в курятник, чтобы выбрать цыпленка на убой, они начинали беспорядочно бегать из стороны в сторону. Убегали неизвестно от кого, непонятно куда. У жертвы в глазах всегда была пустота. Ни страха, ни отчаяния, просто потерянный взгляд.

Надо же было так случиться, что, проскитавшись не меньше часа по пустынной дороге, я встретил машину отца. Судьба распорядилась, чтобы именно отец нашел меня, голого, с диким взгдядом. Я пытался рассказать ему, что случилось с Руби, кричал что-то бессвязное.

- Он не играет с тобой, - сказал отец. Он всегда так говорил. Никаких вопросов, только утверждения.

- Нет, я уверен! - кричал я.

- Это не выдумка?

Ответа не требовалось.

- Значит он уже мертв, - сказал отец, открывая дверь, чтобы я забрался в машину, - за твоей одеждой мы вернемся завтра.

Я боялся, что он будет злиться на меня, что ему пришлось возвращаться домой, а потом ехать обратно к Кампару играть в карты. Я был испуган, поэтому больше ничего не говорил.

Вот как-то так погиб мой друг Руби Вонг.