В тот раз — впрочем, как и всегда — мы плыли просто так, не стремясь обогнать друг друга, без глупых воплей «спорим, я быстрее». Просто плыли. Перед концом отмели я поёжился. И тут же холодная вода сжала, словно в тисках, выдавливая воздух из груди. С шумом вдохнув, я продолжил грести. Руки. Ноги. Руки. Ноги. Сбивчивое дыхание Руби повторяло моё собственное. Зажмурившись, я скользил во тьму.

— Джас, — позвал друг. Тихо, еле слышно. — Джас.

Не прекращая двигаться вперёд, я скосил глаза.

— Что?

Спустя пару ударов сердца, когда до меня дошло, что он отстал, было уже поздно.

Я поплыл назад, метнулся влево, потом вправо. Почему-то в голову всё лезли и лезли мысли о цыплятах, живших на заднем дворе. Мы заходили к ним, чтобы отобрать одного на жаркое, и они начинали суматошно носиться по всему вольеру. Пойманный цыплёнок всегда глядел как-то оторопело. Не испуганно или печально, а просто оторопело.

После долгой ходьбы по пустой дороге навстречу волей судьбы попался автомобиль отца. Именно отцу выпало найти меня. Голый, пуча глаза, я прокричал что-то сбивчивое.

— Он не сыграл с тобой шутку, — спросил отец. Нет, не спросил, а будто заявил. Как обычно.

— Уж наверно!

— Это не сказки.

Можно было не отвечать.

— Тогда спасать уже некого. — Отец распахнул мне дверь. — За твоими вещами вернёмся завтра.

Он нахмурился. Ехал в Кампар играть карты, а теперь возвращаться с полдороги. Я испугался взбучки, и до самого дома больше не прибавил ни слова.

Так погиб мой друг Руби Вонг.