Таш Ав Шелковый комбинат «Гармония»

Во время этого купания, как и всегда, у нас не было никакой цели, мы не устраивали глупой гонки, никаких «кто первым доплывет». Просто плыли. Находясь уже в нескольких футах от края резко обрывавшейся отмели, я все пытался свыкнуться с холодом. Он сжимал мое тело, выдавливая воздух из груди. У меня перехватило дыхание, оно стало частым и неровным, но ощущения эти были мне уже знакомы и я продолжал барахтаться изо всех сил. Гребок. Толчок ногами. Гребок. Толчок. Я слышал, что и Руби дышал так же прерывисто, как я, однако плыл во мраке, закрыв глаза.

- Джас, - вдруг прозвучало в тишине. Затем Руби не произнес, а словно выдохнул: - Джас.

Я открыл глаза, пытаясь разглядеть его в бескрайней темноте.

- Руби, - позвал я его, все еще продолжая плыть.

Когда спустя несколько мгновений я понял, что его нет, было слишком поздно. Я неистово греб то в одну, то в другую сторону, не зная, где искать его, куда еще повернуть. В ту безлунную ночь я вдруг вспомнил о цыплятах, которых мы держали на заднем дворе. Не знаю, почему они пришли мне на ум. Когда ты заходил в курятник поймать цыпленка, чтобы зарезать, они, петляя, убегали, не понимая, куда и от кого. Тот же из них, кому суждено было стать жертвой, всегда выглядел безучастным, не испуганным и даже не печальным, просто проигравшим.

Около часа я брел по пустынной дороге, и конечно, по иронии судьбы первой машиной, которую я встретил, была машина отца. Именно отцу довелось увидеть меня, раздетого, с безумным взором. С плачем и криком я рассказал ему о Руби. Не знаю, понял ли он что-нибудь.

- Он тебя не разыгрывает, - произнес отец. Именно так он и говорил. Никогда никаких вопросов, всегда только утверждения.

- Конечно, нет! - воскликнул я.

- А ты не сочиняешь?

Я не ответил, да и не нужен был ответ.

- Тогда он уже мертв, - сказал он, открывая передо мною дверь машины. - За твоей одеждой вернемся завтра.

Я боялся, что разозлил его, поскольку ему пришлось сначала отвезти меня домой, а потом вернуться в Кампар, где он по вечерам играл в карты. Я был напуган и больше не вымолвил ни слова.

Вот так погиб мой друг Руби Вонг.