Хармони Силк
Тэш О

В этот раз, как и в любой другой, мы плыли просто так, без глупых «наперегонки». Мы плыли, чтобы плыть. В паре метров от той границы, где берег исчезает под водой, я приготовился ощутить холод. Он сковал все мое тело, выжал весь воздух из легких. Я дышал резко, взахлеб, но это чувство было мне знакомо, и я продолжал плыть. Рывок. Второй. Третий. Позади точно так же задыхался Руби, но я все плыл и плыл в темноту, закрыв глаза.
«Джас», – вдруг позвал Руби. Слово прозвучало на одном дыхании, без голоса. «Джас».
Я открыл глаза и стал искать его в непроницаемой темноте. «Руби?» – ответил я, продолжая плыть вперед.
Когда через несколько секунд я понял, что Руби нигде нет, было уже слишком поздно. Я отчаянно плыл то в одну, то в другую сторону, не зная, куда смотреть и где свернуть. И тут посреди этой безлунной ночи мне вдруг вспомнились цыплята, которых мы держали во дворе за фабрикой. Даже не знаю, с чего они пришли мне в голову. Когда кто-то из нас заходил в загон, чтобы выбрать одного из них на обед, цыплята разбегались зигзагами в разные стороны, сами не зная, куда и от кого бегут. У жертвы всегда был пустой, отсутствующий взгляд – не испуганный и не грустный, а просто растерянный.
Разумеется, первая машина, которую я встретил, протащившись час по пустынной дороге, была машина Отца. Именно он должен был подобрать меня той ночью, голого, с обезумевшим взглядом. Я закричал о том, что случилось с Руби. Не знаю, можно ли было понять что-то из моих слов.
– Он не мог тебя разыграть, – сказал Отец. Он, как всегда, не спрашивал, а утверждал.
– Нет, я знаю, что нет! – кричал я.
– Ты не шутишь?
Я ничего не ответил.
– Тогда он уже мертв, – сказал Отец, открывая для меня дверь машины. – Твою одежду заберем завтра.
Я боялся, что Отец злится на меня за то, что теперь ему придется возвращаться домой, прежде чем ехать в Кампар играть в карты, поэтому просидел всю дорогу молча.
Так умер мой друг Руби Вонг.