В тот раз, как обычно, не было ни цели, ни глупого соперничества, ни выкриков «А я первым на ту сторону!». Мы просто плавали. Неподалёку от края отмели, там, где дно нырком уходило в глубину, я приготовился к объятиям холода. Он сжал всё тело, выдавив из груди воздух. Дышать стало трудно, но я уже знал, чего ожидать, поэтому продолжал сражаться с водой, колотя руками и ногами. Рядом моим сбивчивым вдохам вторил Руби, но я закрыл глаза и погрёб в темноту.

- Джас, - долетел до меня первый оклик, Руби прошелестел, а не произнёс моё имя. И опять: - Джас…

Открыв глаза, я огляделся в кромешной темноте.

- Руби? - И поплыл дальше.

Пока до меня дошло, что я остался один, пролетело несколько секунд, и кого-либо спасать стало уже поздно. Не понимая, где Руби, я лихорадочно плавал во все стороны. Не могу понять почему, но тем безлунным вечером мне вдруг подумалось о цыплятах, обитавших во дворе позади фабрики. Когда ты входил к ним в курятник за очередной жертвой, они удирали зигзагами, не понимая, куда бегут и от чего. Пойманная птица всегда выглядела безучастной. Не испуганной и даже не грустной, а просто какой-то потерянной.

Я уже с час брёл вдоль безлюдной дороги, и тут сама судьба послала мне машину отца. Именно ему выпало меня найти в таком виде. Голый, с диким взглядом, я вывалил на него всё, что случилось. Как много он понял, не знаю.

- Это не розыгрыш, - выслушав мои вопли, помрачнел отец.

В этом был он весь. Никаких расспросов, всегда на всё готов ответ.

- Ещё бы! Какие тут шутки!

- И ты не сочиняешь?

Нужды отвечать не было.

- Тогда Руби уже не спасти, - заключил он и распахнул дверцу машины, приглашая меня садиться. - Твою одежду поищем завтра.

Я боялся, что разозлил отца. Из-за меня ему в тот раз пришлось проехаться до самого дома, а потом он снова отправился в Кампар, где его ждала вечерняя партия в карты. Я боялся и потому больше не проронил ни слова.

Вот и всё, ну, вы поняли. Так мой друг Руби Вонг и погиб.