Таш Оув «Шёлковая фабрика «Гармония»».

В тот раз, как впрочем и всегда, мы просто плавали без особой цели. Не было никаких дурацких «айда наперегонки» или «кто первый доплывет на ту сторону, тот победил». Мы просто плавали. Через несколько футов от берега, там где дно резко обрывалось, я приготовился к объятиям холода. Он охватил всё моё тело, выжимая воздух из легких. Я резко вдохнул, задыхаясь, но это ощущение было мне знакомо и я продолжил грести. Рывок. Толчок. Рывок. Толчок. Я слышал как сбивчивое дыхание Руби вторило моему и продолжал плыть дальше в темноту с закрытыми глазами.

- Джас. – голос Руби меня встревожил. Он словно выдыхал слова, а не говорил. – Джас.

Я открыл глаза и начал искать его в бесконечной тьме.

- Руби? – сказал я, все еще продолжая плыть не меняя направления.

Несколько секунд спустя, к тому времени как я осознал, что его больше нет рядом, было уже слишком поздно. Не жалея сил я плавал туда и сюда, не зная где искать его, куда лучше повернуть. В этой безлунной ночи, не знаю почему, перед моим внутренним взором стояла одна картина: куры которых мы держали на заднем дворике фабрики. Когда кто-нибудь заходил в загон чтобы выбрать одну из них на убой, куры начинали бегать зигзагами, не разбирая куда они бегут или от кого спасаются. У пойманной жертвы всегда было отсутствующее выражение на лице, не испуганное или печальное, а просто потерянное.

Естественно, что первой машиной, которую я встретил после того как час прошел по пустынной дороге, была машина отца. Это была судьба. Именно отец должен был быть тем, кто нашел меня обнаженного и испуганного. Срываясь на крик, я рассказал о том, что случилось с Руби, но не думаю, что мой рассказ был хоть немного осмысленным.

- Он не подшучивает над тобой. – сказал отец. Он всегда говорил в такой манере, никогда не задавая вопросов, всегда утверждая.
- Нет, я уверен! – закричал я.
- Ты точно меня не обманываешь?

Мне не было нужды ничего говорить в ответ.

- Тогда он уже мертв, – сказал отец, открывая для меня дверь машины, – мы вернемся за твоей одеждой завтра.

Я боялся, что отец зол на меня за то, что я заставляю его вернуться домой и ему придется проделать второй раз весь путь в Кампар ради вечерней партии в карты. Я был испуган, потому ничего больше не сказал.

Вот так, или примерно так, и умер мой друг Руби Вонг.