В этот раз, как и во все предыдущие, мы пошли купаться без какой-либо цели, ни ради бестолкового заплыва наперегонки, ни ради победы в том, что первым доплыл до другого берега. Мы просто плавали. Отплыв несколько футов от берега, как раз где мелководье переходит в полноценную глубину, я приготовился ощутить холод. Он сковал все мое тело, выдавливая воздух из груди. Задыхаясь, я часто вдыхал воздух, и так как ранее сталкивался с такой реакцией, продолжал быстро двигать руками и ногами. Гребок. Толчок. Еще гребок. Еще толчок. До меня доносились, вторящим моим покашливания Руби из-за нехватки воздуха, но я продолжал плыть в темноту, усиливающуюся моими закрытыми глазами.


«Джас», прозвучало как призыв о помощи. Руби словно прохрипел имя, а не произнес его. «Джас»


Я открыл глаза и огляделся в поисках друга посреди бесконечной темноты. «Руби?» позвал я, все еще двигаясь вперед.


Спустя несколько секунд после моего осознания, что он не плывет сзади, было уже слишком поздно. Я как сумасшедший кидался из стороны в сторону, не зная, куда именно посмотреть, где его искать. В эту безлунную ночь я подумал о наших курах на дворе за фабрикой. Уж не знаю почему. Когда заходишь в курятник, чтобы выбрать одну на убой, они разбегаются зигзагами, совершенно не представляя, куда и от чего они убегают. Жертву всегда выдает отсутствующий взгляд, не испуг или грусть, а именно потерянность.


И, конечно, судьба распорядилась так, что на безлюдной дороге после часа пешком первая машина, которую мне встретилась, была машина отца. Именно отец должен был найти меня, найти без одежды и с обезумевшими глазами. Я прокричал, что случилось с Руби. Не знаю, понял ли меня отец или нет.


«Он тебя не разыгрывает», - произнес отец. Эта фраза была в его манере – никогда не задавать вопросы, всегда говорить утверждениями.


«Нет, я уверен!» - закричал я.


«Ты ничего не придумываешь?»


На этот вопрос мне не было нужды отвечать.


«Тогда он уже мертв, - сказал отец, открывая мне дверь. - За твоими вещами мы вернемся завтра.»


Я боялся, что отец рассердился на меня за то, что был вынужден отвезти меня домой вместо того,
чтобы вернуться в Кампар на партию игры в карты. Мне было страшно и поэтому я ехал молча.


Вот так в общих чертах мой друг Руби Вонг погиб.