Таш О «Шелковая Фабрика «Гармония»

В этот раз, как и во все другие, не было никакой цели, никакой глупой гонки, никакого «кто первый доплывет – выиграет». Мы просто плыли. В нескольких футах от берега, где дно резко уходило вниз, я подготовился к холоду. Я обхватил всё тело, выжимая воздух из груди. Я дышал быстро, задыхаясь, но я знал это чувство и раньше, так что я продолжал грести изо всех сил. Рывок. Толчок. Рывок. Толчок. Я слышал прерывистое дыхание Руби, вторящее моему, но я продолжал плыть в темноту, закрыв глаза.

– Джас, – послышался зов. Руби просто выдохнул слово, а не произнес его. – Джас.

Я открыл глаза и попытался найти его в непроглядной тьме.

– Руби? – позвал я, продолжая плыть вперед.

Когда я через несколько секунд осознал, что его больше не было рядом, было уже слишком поздно. Я бешено метался во всех направлениях, не зная, где искать, куда еще повернуть. В эту безлунную ночь я подумал о цыплятах, которых мы держали во дворе за фабрикой. Я не знаю, почему они всплыли в моей памяти. Когда входишь в курятник, чтобы выбрать одного на убой, они разбегаются зигзагами, не зная, куда бегут и от кого. У жертвы всегда отсутствующее выражение лица, ни ужаса, ни грусти, просто потерянное.

Конечно, было предрешено судьбой, что первая же машина, которую я встретил, пройдя пешком по пустынной дороге около часа, была папина. Именно отец должен был найти меня, голого и с обезумевшими глазами. Я прокричал, что случилось с Руби. Я не знаю, говорил я осмысленные фразы или нет.

– Он не шутит над тобой, – сказал отец. Он всегда так разговаривал: никогда не спрашивал, всегда утверждал.

– Нет, я уверен! – выкрикнул я.

– Ты не выдумываешь?

Отвечать не было необходимости.

– Тогда он уже мертв, – сказал он, открывая мне дверь машины. – Мы вернемся за твоей одеждой завтра.

Я боялся, что он разозлился на меня за то, что ему пришлось везти меня домой, а потом возвращаться в Кампар для своей вечерней игры в карты. Я боялся, поэтому больше ничего не сказал.

И вот так вот погиб мой друг Руби Вонг. Более или менее.