В тот раз, как и всегда, мы плавали безо всякой цели. Никаких глупых гонок вроде «кто первый доплывёт до другого берега, тот победил». Мы просто плавали. В нескольких футах от берега, там, где дно уходило из-под ног, холодная вода сковала всё моё тело, выдавливая воздух из лёгких. Я дышал прерывисто, почти задыхаясь, но это чувство было мне знакомо, и я уверенно продолжал движения – руками, ногами, руками, ногами. Я слышал, как неровное дыхание Руби вторило моему, но продолжал плыть в темноту, закрыв глаза.


- Джес, - Руби скорее выдохнул моё имя, а не произнёс. - Джес.


Я открыл глаза и начал искать его в непроглядной темноте.


- Руби? - позвал я, продолжая плыть.


Когда несколько секунд спустя я осознал, что он исчез, было уже слишком поздно. В отчаянии я метался из стороны в сторону, совершенно не понимая, где искать и куда плыть дальше. Не знаю, почему, но в ту безлунную ночь я вдруг вспомнил о курах, которых мы держали во дворе за фабрикой. Когда я заходил в курятник, чтобы выбрать одну из птиц на убой, они начинали бегать зигзагами, не понимая, куда и от кого убегают. «Жертву» всегда выдавал отсутствующий вид - ни страха, ни отчаяния, просто потерянность.


Первой машиной, которую я встретил, пройдя целый час по пустынной дороге, была машина Отца. Иначе и быть не могло. Именно Отец должен был найти меня в ту ночь – голого, с обезумевшими глазами. Я прокричал ему о том, что случилось с Руби. Не знаю, было ли хоть что-то из этого понятно.


- А он тебя не разыгрывает, - сказал отец. Это было в его духе – никаких вопросов, только утверждения.


- Нет же, нет! - кричал я.


- Ты не выдумываешь?


Я не ответил – по мне и так всё было видно.


- Тогда он уже мёртв, - сказал отец, открывая мне дверь. - Завтра вернёмся за твоей одеждой.


Я боялся, что Отец был зол на меня за то, что ему пришлось везти меня домой, а потом ехать обратно в Кампар, чтобы поиграть в карты. Я боялся и всю дорогу молчал.


Вот так и умер мой друг Руби Вонг.