В тот вечер мы, как всегда, отправились плавать. Пошли просто так, без цели, не собираясь выяснять «кто первый до того берега». Я помнил, что мелководье скоро заканчивается, дно вот-вот резко оборвётся, и приготовился. Ледяная вода стиснула тело и выдавила из груди воздух. Я судорожно вдохнул, но не прекратил двигаться. В холодной воде я плавал, и не раз, и теперь всё так же размеренно работал руками и ногами. По очереди. Руками. И ногами. Сзади прерывисто дышал Руби, а я плыл всё дальше во мрак, крепко зажмурив глаза.

— Джас, — вдруг донеслось до меня. Даже не слово — шелест. — Джас.

Не останавливаясь ни на миг, я огляделся. Темно, как в преисподней.
— Руби, ты где? — позвал я.

Хватило нескольких секунд понять, что Руби исчез, но было уже поздно. В ужасе, поднимая фонтаны брызг, я повернул назад, дёрнулся влево, вправо. Где искать? Что делать? Той безлунной ночью мне вдруг вспомнились куры у нас за фабрикой. Сам не знаю, с чего бы это. Стоило зайти к ним выбрать какую-нибудь на суп, как в загончике поднимался переполох, птицы бестолково метались, не представляя, куда и зачем бегут. Пойманная всегда смотрела безразлично. Не испуганно и не грустно, а именно потерянно.

Потом, когда я плёлся по безлюдной дороге, меня подобрал отец. Наверное, сама судьба указала путь его машине. Именно отцу суждено было найти меня, голого, с шальным взглядом. Я крикнул, что случилось с Руби. Связно объяснил или нет — не знаю.

— Это не шутка, — сказал отец.
Такая вот манера говорить. Одни утверждения, никаких вопросов.
— Нет, не шутка!
— А ты не сочиняешь.
Ответа не требовалось.

— Получается, Руби мёртв, — отец распахнул передо мной дверь машины. — За твоей одеждой съездим завтра.

Я испугался, что рассердил его. Он ехал в Кампар к приятелям играть в карты, а из-за меня теперь придётся делать крюк, поворачивать домой. Испугался, и потому замолчал.

Вот так и погиб мой друг Руби Вонг. Да, вот так.