Тэш Оу

Фабрика «Гармония»


В тот раз мы пустились в заплыв, как обычно, без всякой цели, без спешки или глупого соревнования «кто первый, тот победил». Мы просто поплыли, и все. Где-то за метр до края, где береговая отмель обрывалась и дно уходило вниз, я внутренне приготовился к холоду. Ледяная лапа схватила меня в кулак и резко стиснула, выжимая весь воздух из груди. Задыхаясь, я начал судорожно вдыхать через рот, но такое бывало и раньше, и я не переставал грести. Мах. Толчок. Мах. Толчок. Я слышал, как рядом точно так же задыхается Руби, и продолжал уплывать в черноту. Глаза мои были закрыты.

— Джас, — услышал я в первый раз. Голос Руби не произнес, как обычно, а скорее выдохнул мое имя, — Джас!

Открыв глаза, я попытался разглядеть его в бескрайней тьме.

— Руби? — позвал я в ответ, по-прежнему загребая дальше.

Через несколько секунд, когда я наконец осознал, что он исчез, было уже поздно. Я начал бешено носиться туда и сюда; я не знал, в какую сторону плыть и где его теперь искать. Ночь была безлунной, и мне отчего-то вспомнились курицы, которых мы разводили за фабрикой на заднем дворе. Не знаю, почему это я вдруг подумал о них. Когда я заходил в загон, чтобы выхватить курицу на убой, они начинали разбегаться во все стороны, петляя и выскальзывая, хотя сами и понятия не имели, куда им от меня деваться и кто я им, собственно, такой. У пойманной жертвы всегда был особый, бессмысленный взгляд, без ужаса или хотя бы грусти, одна пустота.

Целый час я брел по пустынной дороге, пока не появилась первая машина. Конечно, это могла быть только машина отца. Он один и должен был найти меня и увидеть, как я ковыляю без одежды и с дикими глазами. Я выкрикнул ему в лицо обо всем, что случилось с Руби — не знаю, удавалось мне говорить связно или нет.

— Он точно тебя не разыграл, — произнес отец. Это была его манера, не задавать вопрос, а будто бы утверждать.
— Точно! — выкрикнул я.
— И ты ничего не выдумал?
Я промолчал, все было ясно и так.

— Значит, он уже умер, — сказал отец и распахнул передо мной дверцу машины. — За твоей одеждой заедем завтра.

Я боялся, вдруг он на меня сердится, за то что ему пришлось повернуть назад и тащиться обратно домой, а потом надо будет снова возвращаться по той же дороге до Кампара, где он по вечерам играл в карты. Я так сильно этого боялся, что больше ни слова не произнес.

Вот так и погиб мой друг Руби Вонг, примерно вот так.