Когда мы поплыли в этот раз, впрочем, как и в любой другой, у нас не было цели, не было детских игр «кто первый до туда, тот и победил». Мы просто плыли. В нескольких метрах берега, там, где кончалась отмель, я стал готовиться к жуткому холоду. Холодная вода полностью охватила мое тело, выжимая весь воздух у меня из легких. Я едва переводил дух. Это чувство уже было мне знакомо, поэтому я продолжал плыть. Грести и отталкиваться. Грести и отталкиваться. Я слышал затрудненное дыхание Руби, в точности повторяющее мое, но все равно продолжал плыть с закрытыми глазами вперед, в черноту.

«Джас», - послышался оклик. Руби не произнес мое имя, а выдохнул. – «Джас».

Я открыл глаза и окинул взглядом бесконечную темноту в поисках Руби.

«Руби?» - позвал я, все еще плывя вперед.

Несколько секунд спустя, когда я осознал, что его нигде не было видно, было уже поздно. Я начал плыть как сумасшедший в разных направлениях, не зная, где его искать, куда плыть.

Среди безлунной ночи я думал о курицах, которых мы держали во дворе за фабрикой. Я не знаю, откуда эти мысли вдруг возникли в моей голове. Когда заходишь в курятник и выбираешь, какую из них зарезать, они всегда разбегаются, не зная, куда они бегут и от кого прячутся. В глазах той, которую поймали, всегда бывает бессмысленное выражение, не испуганное и даже не печальное, а просто потерянное.

Очевидно, это была судьба, когда первая попавшаяся мне машина после часа блуждания мною по пустынной дороге, оказалась машиной моего отца. Именно отец должен был найти меня в таком виде: раздетым , с безумными глазами. Я кричал в попытках рассказать ему о том, что случилось с Руби. Не знаю, был ли какой-то смысл в том, что я говорил.

«Он разыгрывает тебя», - сказал отец. Такая у него была манера говорить: он никогда не задавал вопросы, а только утверждал.

«Нет, я уверен!» - закричал я.

«Ты не шутишь?»

Не было смысла отвечать.

«Тогда он уже мертв», - сказал отец, открывая мне дверь машины. - «Вернемся за твоей одеждой завтра».

Я боялся, что он зол на меня за то, что я заставил его проделать долгий путь домой перед тем, как он снова вернется в Кампар ради его привычной игры в карты по вечерам. Я боялся и потому ничего не ответил.

Вот так умер мой друг Руби Вонг.