В этот раз мы плыли, как и обычно, без какой-либо цели, не соревнуясь в скорости или в том, кто первым окажется на другом берегу. Просто плыли. В нескольких метрах от берега, там, где начиналась глубина, поджидало холодное течение. Оно сжало меня со всех сторон, вытесняя воздух из груди. Я делал резкие вдохи, задыхался, но знал, что нужно продолжать грести. Взмах. Толчок. Взмах. Толчок. Я слышал отрывистое дыхание Руби, как отголосок моего собственного, но плыл дальше в кромешной тьме, не открывая глаз.

– Джес, – первый раз позвал он. Руби выдохнул это слово, не в силах выговорить его громче. – Джес.

Я открыл глаза и поискал его в непроглядной темноте.

– Руби? – отозвался я, продолжая плыть.

Спустя несколько секунд, когда я наконец осознал, что его больше нет рядом, было слишком поздно. Я начал метался по сторонам, не представляя, где искать, куда повернуть. В безлунной ночи я подумал о курах, которых мы держали в загоне за фабрикой. Не знаю, почему это вдруг взбрело мне в голову. Когда ты заходил в курятник, чтобы выбрать одну на убой, они начинали беспорядочно носиться, без определенного направления или понятия о том, от кого убегают. У жертвы всегда было отсутствующее выражение, не ужас или отчаяние, а просто безразличие.

Волей судьбы первый автомобиль, встретившийся мне после часового блуждания по пустынной дороге, оказался отцовским. Именно отец должен был найти меня, раздетого, с безумным взглядом. Я кричал о том, что произошло с Руби. Было ли это что-нибудь вразумительное, не знаю.

– Он ведь не разыгрывает тебя, – произнес отец. Такова была его манера речи. Не спрашивать, а утверждать.

– Нет, я уверен! – прокричал я.

– А ты не придумываешь?

Отвечать на это не было нужды.

– Тогда он уже мертв, – сказал отец, открывая дверцу машины, чтобы я сел внутрь. – Завтра мы вернемся за твоей одеждой.

Я боялся его гнева насчет того, что придется делать лишний крюк, заезжая домой, ведь он направлялся в Кампар, где сегодня играли в карты. От страха я проглотил язык.

Так погиб мой друг Руби Вонг, если не углубляться в детали.