Тот раз не отличался от любого другого: никакой цели, никакого идиотского соперничества. Мы просто купались, и всё. У конца мелководья я приготовился, так как дно круто круто ныряло вниз и становилось холодно. Тело сразу окоченело, я резко вытолкнул воздух из лёгких. Теперь я дышал часто, прерывисто, но продолжал колотить по воде. Рука, нога. Рука, нога. Уже знал, чего ждать, и поэтому не испугался. Вторя мне, где-то рядом пыхтел Руби, но я закрыл глаза и поплыл в темноту.


— Джас, — раздался оклик. Руби не произнёс, а выдохнул мое имя. — Джас.


Я поискал его взглядом. Ну и темень, как в заднице.


— Чего тебе, Руби?


И поплыл дальше.


Минули секунды. Пока я сообразил, что его не слышно, спасать кого-либо было уже поздно. Я в ужасе заметался по водоёму, не представляя, где искать, куда плыть. Не знаю почему, но той безлунной ночью подумалось о цыплятах, они у нас жили во дворе за фабрикой. Зайдёшь, к ним, бывало, в курятник, чтобы выбрать одного на убой, а они вот так же мечутся, не понимая куда и от чего бегут. Жертва всегда имела какой-то пришибленный вид, её пустые глаза не выражали ни страха, ни грусти.


После часа ходьбы вдоль безлюдной дороги я встретил машину отца, и то, что на меня наткнулся именно он – явно судьба. Я тогда был голым, смотрел дикими глазами, говорил бессвязно. Не знаю, насколько внятно звучал мой рассказ про Руби.


— Дело нешуточное, — решил отец.


Даже ничего не расспрашивал, сразу вывод. Как это было на него похоже!


— Конечно!


— А ты меня, случаем, не разыгрываешь?


Глупый вопрос.


— Тогда твой Руби уже покойник. — Отец распахнул передо мной машину. — Завтра вернёмся, поищем твои вещички.


Мне показалось, я его рассердил. Он ехал в Кампар, перекинуться с приятелями в карты, а теперь приходилось делать крюк, чтобы забросить меня домой. Не желая сердить его ещё больше, я всю дорогу просидел тихо.


И это вся история, как погиб мой друг Руби Вонг, так-то вот.