В тот раз все начиналось как обычно. Мы не дурачились, не соревновались, кто первым доплывет до противоположного берега. Мы просто плавали. Стоило мне доплыть до края шельфа, как все тело тут же сковал холод, стало трудно дышать. Я задыхался, судорожно ловил ртом воздух. Однако мне уже приходилось испытывать подобные ощущения раньше, поэтому я продолжал энергично двигать руками и ногами. Я слышал тяжелое дыхание Руби, но плыл все дальше и дальше в темноту с закрытыми глазами.


- Джес.


Руби не произнес, а буквально выдохнул мое имя.


- Джес, - позвал он снова.


Я открыл глаза и принялся искать его в окружающей нас темноте.


- Руби? - крикнул я, продолжая плыть вперед.


Когда через несколько секунд я понял, что его нигде нет, было уже слишком поздно. В отчаянии я плавал туда-сюда, не зная в какой еще стороне искать. Ночь была безлунной, и мне вдруг вспомнились куры, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Не знаю, почему они пришли мне на ум. Просто когда заходишь в курятник выбрать одну из кур на убой, они все начинают разбегаться, выписывая зигзаги. Они не понимают, ни куда они бегут, ни от кого убегают. Взгляд у жертвы всегда отсутствующий. Не испуганный, даже не грустный, а потерянный.


Около часа я шел по пустынной дороге, и по иронии судьбы первой встретившейся мне машиной была машина отца. Ну кто, как не он, должен был найти меня в таком виде: раздетого, с безумным взглядом. Я стал кричать, рассказывать о случившемся. Не знаю, понял ли он хоть что-то.


- Руби тебя не разыгрывает, - сказал отец. Он всегда так разговаривал: не спрашивал, а утверждал.


- Конечно нет! - закричал я.


- А ты сам это все не выдумываешь?


Отвечать не было необходимости.


- В таком случае он уже мертв.


Отец открыл мне дверь и добавил:


- Мы вернемся за твоей одеждой завтра.


Я боялся, что рассердил его. Теперь отцу придется везти меня домой, а потом обратно возвращаться в Кампар, где по вечерам он играл в карты. Поэтому всю дорогу я ехал молча.


Вот так и погиб мой друг, Руби Вонг.