Таш О. Фабрика шелка Гармония


В этом заплыве, как и во всех других, не было особой цели, не было дурацкой гонки, не было «кто первый до того берега, тот победил». Мы просто плыли. В нескольких футах от берега, где отмель уходит вглубь, я приготовился к холоду. Он мгновенно сковал мое тело, дыхание с хрипом вырвалось из груди. Я вздохнул резко, истерично, но продолжил плыть, ибо ощущения были не в новинку. Гребок. Взмах. Гребок. Взмах. Рядом слышались всхлипывающие вздохи Руби, эхом повторяющие мои, но я ничего не видел, закрыл глаза.


- Джас, – услышал я возглас. Руби выдохнул мое имя, даже не произнес его. - Джас.


Открыв глаза, я огляделся в непроглядной тьме. – Руби? – переспросил, продолжая плыть вперед.


Несколько секунд понадобилось мне, чтобы осознать, что его уже нет рядом, но было поздно. Я яростно метался во все стороны, не представляя, где искать, куда податься. Той безлунной ночью мне вспомнились цыплята, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Не знаю, почему они мне вдруг пришли на ум. Когда входишь в курятник выбрать цыпленка на убой, они бросаются врассыпную, не думая, куда бегут и от какой опасности. У жертвы всегда особое выражение лица – не страх или горе, а потерянность.


То было, конечно, Провидение, пославшее мне после часа бега по пустынной дороге именно машину Отца. Только Отец должен был встретить меня, голого и с вытаращенными глазами. Я стал кричать о том, что произошло с Руби. Задело ли это его или нет, не знаю.


- Не похоже, что он разыграл тебя, – сказал Отец. То была его обычная манера разговора. Никаких вопросов, только утверждения.


- Нет, я уверен в этом! – вскричал я.


- Ты сам-то не выдумываешь?


Я даже не ответил.


- В таком случае он давно мертв, – сказал он, открывая мне дверь авто. – Завтра вернемся за твоей одеждой.


Я боялся его гнева за то, что ему приходится везти меня домой перед тем, как вернуться в Кампар на свою ежевечернюю партию в карты. Я боялся, поэтому не проронил больше ни слова.


Вот так и погиб мой друг Руби Вонг.