Этот заплыв ничем не отличался от других — у нас не было цели, мы не стремились обогнать друг друга в пылу бессмысленной гонки, и уж точно не имело никакого значения, кто приплывет первым. Мы просто решили искупаться, только и всего. Отдалившись на пару метров от берега, где ноги уже не касались дна, я мысленно приготовился к тому, что вскоре меня накроет леденящая волна. Через мгновение она окутала все мое тело, крепко сжимая легкие. Я жадно глотал воздух, будто задыхаясь, но эти ощущения были мне давно знакомы, поэтому я уверенно продолжал плыть дальше. Гребок руками. Ногами. Руками. Ногами. Где-то неподалеку я слышал прерывистое дыхание Руби, перекликающееся с моим, но я плыл всё дальше в темноту, закрыв глаза.

— Джас, — вдруг услышал я свое имя. Руби будто бы выдохнул его, а не произнес. — Джас.

Я открыл глаза и стал вглядываться в необъятную тьму.

— Руби? — встревожено спросил я, продвигаясь всё дальше по водной глади.

Спустя несколько секунд я понял, что его больше нет рядом, но в тот момент было уже слишком поздно. Я отчаянно метался из стороны в сторону — где его искать? Куда плыть дальше? В ту безлунную ночь я неожиданно вспомнил кур, что мы держали во дворе за фабрикой. Даже не знаю, почему мысль о них вдруг забрела мне в голову. Стоило зайти в сарай, выбирая, кому в этот раз было суждено отправиться на бойню, как цыплята мигом бросались врассыпную, не зная, куда прятаться, и от кого удирать. Самая неудачливая из птиц всегда выглядела потерянной, а в глазах несчастной жертвы не отражалось ни страха, ни даже грусти, лишь пустота.

Целый час я бродил по пустынному шоссе, и не иначе как рука судьбы вывела меня к моему отцу, который ехал на машине мне навстречу. Я шёл раздетым, ошарашено озираясь по сторонам, и, разумеется, в таком состоянии меня мог найти только отец. Я разом обрушил на него всё, что произошло с Руби. Даже не знаю, сумел ли он уловить хоть что-нибудь из череды моих сбивчивых объяснений.

— Мальчишка явно не дурачился, — произнес отец. Он всегда изъяснялся именно так. Никаких вопросов, сплошь одни утверждения.
— Нет, точно тебе говорю! — выпалил я.
— А ты не врешь мне часом?

В тот момент отвечать не было смысла.

— Значит, конец твоему приятелю, — изрек отец, открывая передо мной дверь машины. — Одежду заберем завтра.

Наверняка он был зол из-за того, что сначала ему пришлось тащиться со мной домой, а потом ехать обратно в Кампар, где он собирался скоротать вечерок, перекидываясь в картишки. По крайней мере, я опасался его гнева и потому не проронил ни слова.

Если не вдаваться в подробности, как-то так и погиб мой друг Руби Вонг.