В тот раз мы плавали как обычно, никаких глупых соревнований «кто быстрее». Просто плавали. У края отмели, где дно внезапно падало, я приготовился. Ледяная вода будто сдавила тело, вышибла из лёгких воздух. Судорожно вдохнув, я размеренно работал руками и ногами. Холодом меня не удивишь. Раз — руки. Два — ноги. Руки-ноги, раз-два. Где-то рядом слышались полувздохи-полувсхлипы Руби. Крепко зажмурившись, я плыл и плыл всё дальше во тьму.

— Джас, — позвал меня Руби в первый раз. Выдохнул моё имя. — Джас.
Не останавливаясь, я огляделся.
— Руби, ты где? — откликнулся я в бесконечном мраке.

Когда через несколько мгновений я понял, что рядом никого, было поздно. Я бросался то влево, то вправо, неистово молотил по воде, не зная, где искать. Той безлунной ночью, сам не знаю почему, я вспомнил о курах на заднем дворе за нашей фабрикой. Когда приходили взять какую-нибудь на убой, птицы принимались метаться взад-вперёд, не понимая, от кого и куда бегут. У схваченной всегда бывал отсутствующий вид. Глаза пустые — ни страха, ни грусти, только растерянность.

Я битый час отшагал по пустынной дороге, прежде чем увидел автомобиль. За рулём сидел отец. Разумеется, вмешалась сама судьба. Именно отец должен был найти меня, голого, с безумным взглядом. Не знаю, можно ли было понять хоть что-нибудь из моих сбивчивых криков о Руби.

— Это не шутка, — сказал отец.

Он не умел по-другому. Никогда не спрашивал, сразу утверждал.

— Нет, не шутка!

— И ты не сочиняешь.
Можно было не отвечать.

— Получается, он мёртв, — сказал отец и открыл с моей стороны дверь автомобиля. — Твои вещи поищем завтра.

Я боялся, что рассердил отца. Он ехал в Кампар играть с приятелями в карты, а приходилось делать крюк, чтобы отвезти меня домой. Боялся, и промолчал.

Вот так и погиб мой друг Руби Вонг. Где-то так.