Тем вечером мы отправились плавать, всё как обычно. Не устраивали глупых соревнований, не рвались на другой берег «кто быстрее». До края отмели оставалось совсем немного, дальше дно обрывалось, и я приготовился к встрече с ледяной водой. Тело будто сковало, в груди не осталось воздуха. Я судорожно вдохнул. Такое случалось и прежде, и я ни на мгновенье не прекратил размеренных движений. Сначала руки. Потом ноги. По очереди. Руби хрипло глотал воздух где-то рядом. Не размыкая глаз, я упрямо плыл во мрак.

— Джас, — вдруг услышал я. Руби почти беззвучно выдохнул моё имя. — Джас.

Я осмотрелся. Темно. Ничего не видно.
— Руби, ты где? — крикнул я, продолжая плыть.

Через несколько секунд я почувствовал, что Руби нет рядом, но было уже поздно. Где же его искать? Я ринулся назад, влево, вправо, грёб изо всех сил. Почему-то той безлунной ночью подумалось о цыплятах у нас на заднем дворе, за фабрикой. Если кто-то входил в курятник, птицы разбегались в разные стороны сломя голову, не зная, куда и от кого. Пойманный всегда смотрел равнодушно. Не перепуганно или грустно, а просто потерянно.

И конечно, сама судьба свела меня на пустынной дороге, по которой я отшагал битый час, с той машиной. За рулём был отец. Только он и мог найти меня, раздетого, с безумным взглядом. Я крикнул, что случилось с Руби. Понятно вышло или нет — не знаю.

— Он тебя не разыгрывает.
Отец всегда говорил так. Не спрашивал, а утверждал.
— Нет, всё точно!
— Ты тоже не врёшь.
Ответ не требовался.
— Значит Руби уже мёртв, — сказал отец, распахивая передо мной дверцу автомобиля. — За твоей одеждой вернёмся завтра.

Я боялся, что отец рассердился, из-за меня ему пришлось поворачивать домой, а потом снова рулить в Кампар, чтобы сыграть в карты с приятелями. Боялся, и ничего не сказал.

Вот так погиб Руби Вонг, мой друг. Да, вот так.