Фабрика шёлка «Гармония», Таш О

В этом заплыве, как, впрочем, во всех остальных, не было определённой цели или дурацкой гонки «первый на той стороне победит». Мы просто плыли. За несколько футов до кромки шельфа, где резко начинается глубина, я внутренне подготовился к встрече с холодным течением. Холод стиснул тело, выжимая из груди воздух. Каждый вдох и выдох давался с трудом, но мне знакомо это чувство, поэтому я продолжал грести брассом. Гребок руками. Толчок ногами. Гребок. Толчок. Было слышно, как тяжело дышал Руби, его захлёбывающееся фырканье эхом следовало за мной, а я плыл и плыл, не открывая глаз.

– Джэз, – первый раз позвал Руби. Он не проговорил, а выдохнул. – Джэз.

Открыв глаза, я оглянулся в глухую тьму и не увидел его.
– Руби! – продолжая плыть, окликнул я.

Через несколько секунд стало яcно, его нет рядом, но было уже поздно. Не видя Руби, я бросался по сторонам, в ярости не понимая, куда и где повернуть. В темноте безлунной ночи неожиданно вспомнились цыплята, которых держали на заднем дворе фабрики. Не знаю, почему они пригрезились. Когда мы заходили в курятник, чтобы выбрать одного для забоя, цыплята разбегались зигзагами, не соображая, куда мчатся и от кого удирают. У пойманной жертвы всегда был отсутствующий взгляд, в нём не было ни ужаса, ни страха, только потерянность.

Разумеется, судьба распорядилась, после часа ходьбы по безлюдной дороге первой встретившейся машиной оказалась папина. Кто, кроме папы, мог найти меня голого с безумным взором на лице. Надрывая голос, я рассказал, что случилось с Руби. Понял он меня или нет, не знаю.
– Он ведь не разыгрывает тебя, – ответил папа. У него такая манера. Только утверждает и никогда не задаёт вопросов.

– Нет, нет! – взвыл я.

– Ты же не сочиняешь?

Отвечать не имело смысла.

– Значит, его нет в живых, – подытожил папа и открыл для меня дверь, впуская в машину. – Твою одежду заберем завтра.

Я боялся, что он сердится, ведь ему пришлось возвращаться домой, а затем повторно выезжать в Кампар на вечернюю игру в карты. Чувствуя вину, я не проронил ни слова.

Вот так примерно и погиб мой друг Руби Вонг.