В этот заплыв, как и в любой другой, мы просто плавали без цели, без глупой гонки “ первый доплывший до другого берега, побеждает”. Примерно метр от края, где заканчивалась отмель, я приготовился к холоду.

Он полностью сковал тело, выжимая воздух из легких. Я сделал резкий вдох, захлебываясь, продолжил плыть, так как испытывал подобные ощущения раньше. Вдох. Погружение. Вдох. Погружение. Я слышал захлебывающиеся вздохи Руби, они отдавались во мне эхом, но я продолжал плыть в темноту с закрытыми глазами.
- Джас, - первый крик. Руби не произнес “Джас”, он проглотил слово.
Я открыл глаза и начал его искать в бесконечной темноте.
- Руби? - спросил я, продолжая плыть вперед. Прошло несколько секунд прежде чем я понял, что его больше нет, слишком поздно. Я кинулся искать во всех направлениях, не зная куда еще нырять.

В безлунную ночь я думал о том, что мы держали на заднем дворе фабрики кур. Почему я о них вспомнил, не знаю. Когда вы входите в курятник, чтобы выбрать одну из них на убой они разбегаются в разные стороны зигзагами, не зная куда им нужно и от кого убегают. Жертва выражает просто потерянность, здесь нет ни ужаса, ни печали.

После часа прогулки по пустынной дороге, первой встречной машиной на моем пути оказалась машина отца. Это была судьба. Именно отец нашел меня голого, с сумасшедшими глазами.
- Я окликнул Руби и спросил его что произошло. Не помню, придал ли я тогда этому значения или нет.
- Он с тобой не шутит, сказал отец. У него такая манера выражаться. Он никогда не задавал вопросы, всегда считал себя правым.
- Нет, я уверен! – кричал я.
- Ты сказки здесь не рассказываешь? Вопрос не требовал от меня ответа.
- Он уже мертв,- сказал отец , открывая дверь, чтобы пропустить меня внутрь.
- Мы вернемся завтра за твоими вещами. Я боялся, что он злится на меня, так как я заставил его дважды вернуться в Кампар, где он коротал вечер за картами. Я боялся, поэтому не произнес ни слова.
Вот так погиб мой друг Руби Вонг.