Теш Оу «Фабрика «Гармония шелка»

Во время этого купания, как и во время всех остальных, не было никакой цели, никаких глупых заплывов наперегонки, никаких «кто последний, тот дурак». Мы плавали – только и всего. За несколько шагов до края, где обрывалась отмель, я приготовился к ледяным объятиям воды. Своими холодными пальцами она вцепилась в мое тело, выдавливая воздух из моей груди. Я дышал отрывисто, резко, но эти ощущения уже были знакомы мне – поэтому я продолжал свою борьбу. Гребок. Толчок. Гребок. Толчок. Я слышал, как дышит Руби, и его резкие вдохи вторили моим собственным, но я все так же плыл навстречу темноте, и глаза мои были закрыты.


– Джас, – первый зов из водяного сумрака. Руби выдыхал мое имя, а не произносил. – Джас.


Я открыл глаза и начал искать его в непроглядной темноте. «Руби?» – спросил я, продолжая плыть вперед.


Несколько секунд спустя я понял, что Руби мне не ответит, но было уже слишком поздно. Я яростно греб в темной воде, ныряя то вперед, то назад, не зная, куда же мне смотреть, куда обернуться. В эту ночь, когда Луна покинула небо, я почему-то думал о курицах, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Не знаю, почему думал тогда именно о них. Когда заходишь в курятник, чтобы выбрать одну из куриц для забоя, все они кидаются врассыпную, и так никогда и не узнают, куда и от кого бегут. У жертвы всегда потерянный вид – не испуганный и даже не грустный. Всего лишь потерянный.


Это была судьба – первая машина, которую я встретил после часа ходьбы по пустой дороге, была машина отца. Именно отец должен был найти меня – раздетого, с дикими глазами. Я кричал о том, что случилось с Руби. Даже и не знаю, была ли в этом хоть крупица смысла.


– Он не подшучивает над тобой, – сказал отец. Он всегда так говорил. Ни одного вопроса, только утверждения.


– Нет, я уверен! – Пронзительно крикнул я.


– Ты не выдумываешь?


Но на этот вопрос не было нужды отвечать.


– Тогда он уже мертв, – сказал отец, открывая дверь машины. – За твоей одеждой вернемся завтра.


Я боялся, что он был зол – ведь он ехал в Кампар на вечернюю игру в карты, но из-за меня ему придется вернуться домой, а потом снова проделать тот же путь обратно. Я боялся – поэтому ничего ему не сказал.


Вот так – ни больше и ни меньше – умер мой друг Руби Вонг.