Таш Ау. Фабрика шелка «Гармония»

В этот раз - как и всегда - плыли без цели, без глупой гонки, без желания быть первым на той стороне. Просто плыли и все. В нескольких футах от края воды - там, где конец отмели - приготовился к холоду. И он схватил все мое тело, выдавливая воздух из груди. Резко вздохнул, задыхаясь. Но это чувство мне знакомо и потому продолжал плыть. Гребок. Толчок. Гребок. Толчок. Слыша - как эхо своего, сдавленное дыхание Руби - плыл в темноту, закрыв глаза.

«Джас», - послышался первый его зов. Голос Руби выдохнул, а не сказал это слово: «Джас».

Открыл глаза, ища его в кромешной темноте. «Руби?» - окликнул его, все еще плывя.

Когда секунды спустя понял - что его там больше уже нет - было слишком поздно. Я отчаянно нырял в разные стороны, не зная, где его искать, куда еще кинуться. В безлунную ночь вдруг подумал о цыплятах - их мы держали во дворе за фабрикой. Не знаю, почему вдруг они пришли в голову. Когда входишь в курятник - чтобы выбрать одну из них и зарезать - они стремительно бегут в разные стороны. И никогда не знают, куда и от кого спасаются. У жертвы всегда пустое выражение лица - не испуганное или даже печальное - а просто потерянное.

Конечно, это судьба: первая машина, которую я встретил - после часа ходьбы по пустынной дороге - была машина моего отца. Именно ему и суждено было меня встретить - раздетого и с выпученными от страха глазами. Буквально проорал ему о том, что случилось с Руби. Был ли я в себе, не знаю.

«Он не подшутил над тобой», - сказал, а не спросил отец. Он всегда так: никогда не спрашивал, а только утверждал.

«Нет, не пошутил», - прокричал я.

«Ты не обманываешь?»

На это мне просто нечего было ответить.

«Тогда он уже мертв, - сказал отец, открывая дверь в машину. - Вернемся за одеждой завтра».

Я боялся, что он зол на меня за то, что надо возвращаться домой. А затем ему нужно снова ехать в Кампар - к своей вечерней игре в карты. Я боялся. И потому ничего больше не сказал.

Вот примерно так и погиб мой друг Руби Вонг.