Тем вечером мы, как обычно, отправились плавать. Просто так: не устраивали глупых соревнований, не пытались первыми добраться до другой стороны. Всё как всегда. За несколько футов до края отмели, там, где дно срывалось вниз, я стиснул зубы и приготовился. Вода обожгла тело ледяным бичом, из лёгких вылетел воздух. Я задышал резко, неровно, но всё это было не внове, и я продолжал плыть. Толчок. Гребок. Толчок. Гребок. Я слышал прерывистые вдохи Руби, но с закрытыми глазами углублялся во мрак.


— Джас, — окликнул он еле слышно. И снова: — Джас.
Я осмотрелся. Ну и темнота, не зги не видно.


— Что? — не возвращаясь, отозвался я.


Пролетело несколько секунд. Пока до меня дошло, что я остался один, спасать Руби было уже поздно.


Где же он? Я метался из стороны в сторону, молотя по воде изо всех сил.

Не понимаю почему, но в темноте той безлунной ночи в голову лезли мысли о цыплятах. Мы держали их на заднем дворе фабрики. Стоило войти к ним в курятник, чтобы выбрать, кто сегодня отправится в суп, как они начинали носиться зигзагами, не понимая, куда бегут и от кого спасаются. Будущая жертва всегда смотрела пустыми глазами, в её взгляде не было ни испуга, ни грусти, одна растерянность.


Отшагав вдоль безлюдной дороги с час, я увидел за рулём первой встречной машины отца. Конечно, его послала мне сама судьба. Кто же ещё должен был меня обнаружить? . Я был без одежды, глаза безумные. выпалил, что случилось с Руби. Как много отец понял из этих бессвязных криков – не знаю.


— Нет, розыгрышем тут и не пахнет, — заключил он.
Ни одного вопроса, сплошные утверждения — в этом был весь мой отец.


— Конечно, не розыгрыш, я уверен!


— И ты меня не дурачишь.


Можно было не отвечать.


— Получается, он мертв, — подвёл итог отец и распахнул дверцу машины. — Твои вещи поищем завтра.


Я опасался, что его разозлил. Теперь ему приходилось вести меня домой, а потом снова ехать в Кампар на вечернюю партию в карты — вдвое больше времени на дорогу. Чтобы не разозлить его ещё сильнее, я больше не проронил ни слова.


И это, более или менее, всё. Так вот мой друг Руби Вонг и погиб.