Таш Ов «Шелковая фабрика гармонии»

У этого заплыва, как и у любого другого, не было ни цели, ни глупой гонки, ни «победы первому». Мы лишь плавали. Еще в нескольких футах от места, где заканчивается отмель, я подготовил себя к холоду. Он охватил все мое тело, выжимая воздух из груди. Я резко вдохнул, задыхаясь, но я испытывал это чувство ранее и продолжил двигаться. Усилие. Толчок. Усилие. Толчок. Я слышал прерывистое дыхание Руби, вторящее моему собственному, но продолжал плыть в черноту, мои глаза закрылись.


- Джез, - послышался первый зов. Голос Руби не проговорил мое имя, выдохнул его. - Джез…


Я открыл глаза и стал искать его в бесконечной темноте.


- Руби? – окликнул его я, все еще продолжая плыть.


К тому времени, как я осознал, спустя несколько секунд, что его больше не было там, было уже слишком поздно. Я неистово плыл в различных направлениях, не зная куда смотреть, не зная куда повернуть. В ту безлунную ночь я думал о цыплятах, которых мы держали в загоне за фабрикой. Я не знаю, почему они пришли в мои мысли. Когда ты входишь в курятник, чтобы выбрать одного из них на забой, они зигзагами убегают от тебя, никогда не зная, куда они бегут или от кого они спасаются. У жертвы всегда отсутствующее выражение лица, не испуганное или даже грустное, просто потерянное.


Конечно, было предопределено, что первой машиной, которую я встретил после часовой прогулки по пустынной дороге, была машина Отца. Именно машина Отца, который нашел меня, обнаженного, с безумными глазами. Я кричал о том, что произошло с Руби. Донес ли я смысл до него, я не знаю.


- Он не разыграл тебя, - сказал Отец. Именно сказал. Никогда не задавал вопросов, только утверждения.


- Нет, я уверен! - вскричал я.


- Ты не выдумываешь?


Не было необходимости отвечать.


- Тогда он уже мертв, - произнес он, открывая мне дверь, чтобы впустить внутрь, - мы завтра вернемся за твоей одеждой.


Я боялся, что он разозлился на меня из-за того, что я заставил его проделать весь путь до дома, прежде чем вернуться в Кэмпар на вечернюю игру в карты. Я испугался и поэтому ничего больше не говорил.


Вот как примерно умер мой друг Руби Уонг.