В ту ночь мы, как всегда, просто купались. Никаких «айда взапуски» или «кто первый, тот чемпион». Просто зашли в воду и поплыли. У края отмели, откуда дно круто уходило вниз, я сжал зубы и приготовился. Тело стиснул холод, выдавив из лёгких воздух. Я задышал коротко и резко, но уже знакомый с этим ощущением продолжал двигаться, работая руками и ногами. Рядом раздавались такие же частые вдохи Руби, но я как ни в чём не бывало продолжал с закрытыми глазами плыть в темноту.


— Джас, — услышал я первый оклик. Скорее выдох, чем собственное имя. — Джас.


Я огляделся. Мда, темно, как в гробу.
— Руби?


Прошло несколько секунд.Пока я сообразил, что остался в одиночестве, стало уже слишком поздно. Не представляя, где может быть Руби, я заметался из стороны в сторону. Той безлунной ночью в голову пришла мысль о цыплятах, даже не знаю, почему. Мы держали их во дворе позади фабрики, и когда ты входил к ним в курятник, чтобы выбрать одного и убить, они носились зигзагами, сами не понимая куда и от кого бегут. Глаза жертвы всегда смотрели с каким-то отсутствующим видом, не испуганным и даже не печальным, а просто потерянным.


После того, как я час отшагал по пустынной дороге, мимо проехала именно машина моего отца, так уж распорядилась судьба. Кто же ещё мог обнаружить меня голого, с диким, полубезумным взглядом?


Не знаю, насколько осмысленными показались отцу мои выкрики, когда я попытался сообщить, что произошло с Руби.


— Он не сыграл с тобой шутку, — помрачнел он.


Вот таким он был, мой отец: одни утверждения без вопросов.


— Какие уж тут шутки!


— А может, ты мне лапшу на уши вешаешь?
Я не видел нужды отвечать.


— В таком случае, его не спасти. — Отец распахнул мне дверцу автомобиля. — За твоими вещами вернёмся, когда посветлеет.


Кажется, я его тогда разозлил. Ему приходилось везти меня домой, а потом снова ехать в Кампар, где его ждала вечерняя партия в карты. Чтобы не разозлить отца ещё сильнее, я всю дорогу не сказал больше ни слова.


И это, собственно, вся история. Вот так погиб мой друг Руби Вонг.