Таш Оу «Гармоничная шелковая фабрика»


В то купание, как и в любое другое, не было какой-то цели, каких-то глупых гонок, никаких «кто первый дотуда, тот и победил». Мы просто купались. За несколько футов до края, где пологое дно обрывалось, я уже настраивался на холод. Он объял меня, едва не вышибая дух. Я резко выдохнул, чуть не захлебнувшись, но мне это было не впервой, я выгребал дальше. Гребок. Рывок. Гребок. Рывок. Я слышал тяжёлое дыхание Руби, вторившее моему, и продолжал плыть во тьме с закрытыми глазами.


- Джес, - раздался первый зов. Руби не столько произнёс, сколько выдохнул это слово. – Джес.


Я раскрыл глаза и стал выглядывать его в бескрайней тьме. – Руби? – сказал я, продолжая плыть вперёд.


К тому времени, когда я понял, что его больше нет, всего-то несколько секунд спустя, было уже поздно. Я в отчаянии плыл то туда, то сюда, не зная, где искать, куда ещё повернуть. Среди безлунной ночи я подумал о курах, которых мы держали на дворе за фабрикой. Даже не знаю, почему они пришли мне в голову. Когда входишь в курятник, чтобы отобрать кого-то на забой, они разбегаются зигзагами, не помня себя, не зная, куда и отчего бежать. У жертвы всегда потерянный вид, ни перепуганный, ни даже печальный, просто растерянный.


И конечно, первая же машина, которую я встретил, отшагав час по пустынной дороге, была отцова. Меня, раздетого, с ошалевшими глазами, обнаружил не кто иной, как отец. Я кричал «что случилось с Руби?» Понятия не имею, соображал ли я тогда что-нибудь.


- Он не дурачит тебя, - сказал отец. Он всегда так и разговаривал. Никаких вопросов, только утверждения.


- Нет, точно нет! – взвизгнул я.


- Ты не заливаешь?


Ответ не требовался.


- Стало быть, он уже мёртв, - сказал он, отворяя дверцу, чтобы усадить меня. – За вещами твоими заедем завтра.


Я боялся, что он сердится на меня, раз теперь ему придётся ехать домой, вместо обычной поездки к Кампару на вечерний покер. Боялся, и ничего не сказал.


Вот как-то так и умер мой друг Руби Вонг.