Тэш О «Шелковая фабрика «Гармония»

В тот раз мы, как и всегда, собирались поплавать только ради удовольствия, а не для того, чтобы посоревноваться; не было никаких уговоров вроде «кто первый доплывет до противоположного берега, тот и победит». Мы просто плавали. У самого берега, где заканчивалась отмель, я начал готовиться к тому, что будет холодно. Холод пронизывал все мое тело, и у меня перехватывало дыхание. Я отрывисто дышал и задыхался, но это чувство было мне хорошо знакомо, и я продолжал энергично работать руками. Гребок. Еще один. Я слышал тяжелое дыхание Руби, которое эхом вторило моему собственному, но я продолжал плыть в кромешную темноту с закрытыми глазами.

– Джес, – услышал я в первый раз. Руби выдохнул это слово, а не произнес его. - Джес.

Я открыл глаза и начал искать его в бесконечной темноте.

– Руби? – позвал я, продолжая плыть вперед.

Несколькими секундами позже, когда я понял, что его не было рядом, было уже слишком поздно. Я отчаянно плыл то в одну, то в другую сторону, не зная, где его искать и куда направляться дальше. Ночь была безлунная, и мне вдруг вспомнились цыплята, которых мы держали во дворе за фабрикой. Я не знаю, почему они мне пришли в голову. Когда заходишь в курятник, чтобы выбрать, кого из них зарезать, они бегут зигзагами, не зная, куда мчатся или от кого убегают. У жертвы всегда странный вид: не испуганный, и даже не печальный, а просто потерянный.

Конечно, так было предначертано судьбой: после того, как я целый час брел по пустынной дороге, первым мне встретился автомобиль моего отца. Хорошо, что именно отец обнаружил меня, раздетого и с безумным взглядом. Я прокричал, что случилось с Руби. Я не знаю, смог ли я толком все объяснить.

– Он не пошутил, – сказал отец. Именно так он всегда разговаривал. Никаких вопросов, только утверждения.

– Нет, я уверен! – прокричал я.

– Ты не выдумываешь?

Но мне не нужно было ничего отвечать.

–Тогда он уже погиб, – ответил он, открывая дверь машины. – Мы вернемся за твоими вещами завтра.

Я боялся, что он сердится на меня из-за того, что ему пришлось везти меня домой, а затем снова возвращаться в Кампар, чтобы провести вечер, играя в карты. Я боялся, поэтому больше не промолвил ни слова.

Вот так, в двух словах, и погиб мой друг Руби.