Титдженсу, как младшему сыну сельского йоркширского аристократа, полагалось все самое лучшее, из того, что могут себе позволить высокопоставленные чиновники и люди из высшего общества. Он не был честолюбивым, однако знал эти истины, как все в Англии. Он мог себе позволить небрежность в костюме, неразборчивость в друзьях и высказываниях. Он получал небольшой доход от поместья матери, еще был заработок в Императорском отделе статистики; он женился на женщине со средствами, и основательно овладел искусством колкостей и насмешек в духе Тори, благодаря чему мог удерживать внимание собеседника.


Для своих 26-ти лет, он был очень тучным, и как свойственно йоркширцам, откровенно не следил за собой, весил больше, чем для его лет было оправдано.


Когда Титдженс брался рассуждать о тенденциях в обществе, влияющих на статистику, его шеф, сэр Реджинальд Инглеби, слушал его внимательно. Время от времени он замечал: «Титдженс, вы обладаете энциклопедическими знаниями в точных науках», Титдженс принимал похвалы молча, как должное. И каждый раз в таких случаях Макмастер вторил сэру Реджинальду, бормоча: «Вы совершенно правы, сэр Реджинальд», что казалось Титдженсу вполне уместным.


Макмастер был немного старше него по должности, и скорее всего - по возрасту. Однако сколько именно лет соседу по комнате, и откуда он родом, оставалось для Титженса некой загадкой. Очевидно, что Макмастер был шотландцем по происхождению, отчего люди воспринимали его, не иначе, как «пасторского сынка». Хотя на самом деле, он, наверняка, мог быть сыном бакалейщика в Купаре или носильщика на вокзале в Эдинбурге. Для шотландцев все едино. Поскольку он не распространялся о своих корнях, то, приняв его однажды, уже в голову не приходило приставать к нему с расспросами.


Титдженс всегда был рядом с Макмастером, и в Клифтоне, и в Кембридже, и на Ченсери Лэйн, и в съемной квартире в пансионе Грей Инн. Поэтому он испытывал к Макмастеру глубокую привязанность, даже благодарность. И Макмастер, можно сказать, отвечал ему взаимностью. Конечно, он всегда старался быть полезным Титдженсу. Уже служа в Казначействе личным секретарем у сэра Реджинальда Инглеби, в то время, как Титдженс еще учился в Кембридже, Макмастер замолвил словечко сэру Реджинальду о многочисленных природных талантах Титдженса, и когда сэр Реджинальд набирал молодых людей для своего детища – вновь открывающегося отдела - тот охотно принял Титдженса третьим человеком в команду. С другой стороны, именно отец Титдженса рекомендовал сэру Томасу Блоку обратить внимание на Макмастера, благодаря чему тот попал в Казначейство. И, нельзя забывать, что семья Титдженса помогла Макмастеру деньгами, именно благодаря матери Титдженса, Макмастер смог закончить Кембридж и обосноваться в городе. Частично он компенсировал малую часть долга, тем, что предоставил место в своей арендованной квартире Титдженсу, когда тот вслед за ним приехал в город.


Среди молодых шотландцев такие взаимоотношения были достаточно распространены. Титдженс мог придти к своей справедливой, щедрой, благочестивой матери в ее маленькую столовую и заявить:
- Матушка, этого парня зовут Макмастер. Ему нужно немного денег, чтоб закончить университет. На что матушка ответила бы:

- Конечно, мой дорогой, а сколько ему нужно?

Среди большинства молодых англичан из низших сословий подобное вызвало бы чувство классового долга, только не у Макмастера


Когда недавно с Титдженсом случилась эта беда - четыре месяца назад от него ушла жена и уехала за границу с другим мужчиной – образовалась такая пустота, которую смог заполнить только Макмастер. Потому что эмоциональная жизнь Титдженса протекала в полной бессловесности, по-крайней мере в отношении его собственных эмоций. В представлении Титдженса, чувства нельзя передать словами, их даже нельзя облечь в мысли.


Бесспорно, отъезд жены, совершенно опустошил его эмоционально, хотя он не вполне осознавал это. Он не сказал и двадцати слов на эту тему, да и те были адресованы его отцу, человеку крупному, статному, с серебристыми седыми волосами и прямой осанкой, когда тот неспешно проследовал в гостиную Макмастера в Грей Инн и после пятиминутного молчания спросил:

- Ты подашь на развод?

На что Кристофер ответил:

- Нет, только подлец способен подвергнуть женщину мукам развода.

Мистер Титдженс ожидал такого ответа, и, выждав немного, спросил:

- Ты дашь ей развод?

На что Титдженс ответил:

- Если она этого захочет. Нельзя забывать о ребенке.

Мистер Титдженс поинтересовался:

- Ты будешь настаивать, чтоб ее поместье перешло ребенку?

На что Кристофер ответил:

- Только, если удастся все решить мирным путем.

Мистер Титдженс только вздохнул.