Конец парада.
Форд Медокс Форд.

Младший сын джентльмена из графства Йоркшир, Тидженс, само собой, имел право на все самое лучшее, что только могут позволить себе сливки общества и государственные служащие первого класса. Особым честолюбием он не обладал, но оно появится со временем, как это водится в Англии. Поэтому он позволял себе проявлять небрежность и в одежде, и в компании, с которой водил дружбу, и во взглядах, которые высказывал. Он получал скромный доход от имущества матери, небольшое жалование в Имперском департаменте статистики, его супруга была женщиной со средствами. Его всегда слушали, поскольку он умел мастерски, в стиле тори, насмешничать и говорить колкости. В свои 26 он был неопрятно, по-йоркширски толст и весил гораздо больше, чем ему полагалось по возрасту. Когда Тидженс принимался рассуждать о настроениях в обществе, влияющих на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, слушал со вниманием. И часто говорил ему: «Вы полны энциклопедически точных практических сведений». Тидженс безропотно стал почитать это своей обязанностью.

Макмастер же бормотал на эти слова: «Вы совершенно правы, сэр Реджинальд». Что Тидженс воспринимал как должное.

Макмастер был немного выше по должности, как был, вероятно, немного старше по возрасту. И студенческие годы его, и точное происхождение оставались для Тидженса загадкой. Макмастер явно был шотландцем, его можно было принять за сына шотландского пастора. На самом деле, он, без сомнения, был сыном бакалейщика из Купера или вокзального носильщика из Эдинбурга. Для шотландца это не имеет большого значения. Из-за его скрытности во всем, что касалось родословной, и из симпатии к нему, желания задавать вопросы не возникало.

Тидженс всегда относился к Макмастеру благосклонно – и в Клифтоне, и в Кембридже, и в Чансери-Лейн, и в их комнатах в Греевской школе. Он испытывал глубокую привязанность к нему, даже признательность. Макмастер платил тем же и всегда был рад ему удружить. Уже работая в Министерстве финансов личным секретарем сэра Реджинальда Инглби (Тидженс в то время еще находился в Кембридже), Макмастер часто расхваливал тому многочисленные природные дарования Тидженса. И когда сэр Реджинальд набирал молодых людей для своего детища – нового департамента, он охотно взял Тидженса третьим членом своей команды. В то же время в само Министерство финансов сэру Томасу Блоку Макмастера порекомендовал отец Тидженса. И именно семья Тидженса (точнее говоря, это была его мать) дала некоторую сумму, чтобы шотландец смог окончить Кембридж и обосноваться в городе. Он частично расплатился тем, что предоставил Тидженсу комнату в своей меблированной квартире, когда тот вернулся.

В случае с молодым шотландцем сделать это было легко. Тидженсу достаточно было просто войти в залитую солнцем комнату к своей прекрасной, доброй, состоятельной матери и сказать:

- Слушай, мам, это мой приятель Макмастер! Ему нужны деньги, чтобы закончить университет.

На что его мать ответила:

- Конечно, милый. Сколько?

Если бы речь шла о молодом англичанине низшего сословия, такой поступок имел бы оттенок классового обязательства. В случае с Макмастером - нет.

Во время последних неприятностей Тидженса, за четыре месяца до того, как жена бросила его и уехала за границу с другим, Макмастер очень многим для него пожертвовал, чего не смог бы сделать никто другой. Основу эмоционального существования Тидженса составляла полная молчаливость, во всяком случае, когда дело касалось его чувств. В его понимании никто не говорил, а возможно даже не думал о том, как себя чувствует.

Бегство жены почти полностью лишило его явных, осознаваемых эмоций. Он произнес с того момента самое большее двадцать слов. Большая их часть была адресована отцу - высокому, крупно скроенному, седому мужчине с выправкой - который пришел в гостиную Макмастера в Греевской школе и после пятиминутного молчания спросил:

- Разведешься?

- Нет! Только подлец сможет так поступить с женой.

Мистер Тидженс предвидел такой ответ и после некоторой паузы спросил:

- Ты дашь ей развод?

- Если она того захочет. Надо учитывать и интересы ребенка.

- Передашь ее собственность ребенку?

- Если обойдется без разногласий.

- А! – только и заметил мистер Тидженс.