Младший сын Йоркширского землевладельца Тидженс родился с серебреной ложкой во рту. Ему предназначалось самое лучшее – лучшее из того, что чиновники первого порядка и люди первого порядка могут себе позволить. Он не был честолюбив, но и сия чаща не минует его, как заведено в Англии. Поэтому он позволял себе роскошь иметь небрежный внешний вид, быть неразборчивым в выборе друзей и говорить то, что думает. Имел небольшой доход, о котором позаботилась его матушка. Сверх того, имел небольшое жалование в государственном управлении статистики. Женился на состоятельной девушке, был истинным Тори, человеком, которого слушали если говорил он, и который вел себя непочтительно, если говорили другие: позволяя себе едкие замечания и колкости, мастерам которых он слыл. К двадцати шести годам, он отличался не мелкой статью, одевался с приятной неряшливостью Йоркширца и был грузен не в меру своих лет. Реджинальд Инглеби, его начальник, слушал внимательно, когда Тидженс говорил о закономерностях общества и статистики. В такие моменты сэр Реджинальд говорил: “Вы ходячая энциклопедия данных, Тидженс”. Он принимал эту похвалу, не утруждая себя ответными любезностями.


Макмастер же, напротив, на каждое слово сэра Реджинальда лепетал в ответ: “Вы очень любезны, сэр!”. Тидженс полагал такой порядок вещей правильным.


Макмастер чуть повыше должностью и, вероятно, чуть постарше. О его школьных годах и происхождении Тидженс ничего не знал. Макмастер родился в Шотландии и этот факт не подлежал сомнению. Все считали его сыном пастора, хотя вероятнее всего, его отцом был бакалейщик из Капара или проводник из Эдинбурга. Для Шотландца это не столь важно и, поскольку он с осторожностью избегал всего, что касалось своей родословной, однажды познакомившись с ним ближе, этот вопрос переставал вас интересовать, даже с точки зрения праздного любопытства.


Тидженс всегда принимал Макмастера в свою компанию в Клифтоте, Кембридже, Ченсери лейн, и Греевской школе барристеров. Он испытывал глубокую симпатию к Макмастеру, и даже благодарность. Поэтому желание Макмастера вернуть ему доброту сторицей, вполне понятно. Макмастер не упускал момент услужить Тидженсу. В то время как Тидженс ещё учился в Кембридже, Макмастер уже служил в казначействе личным секретарём сэра Реджинальда Иглеби, где и отрекомендовал Тидженса сэру Реджинальду, как очень способного человека. Сэр Реджинальд как раз подыскивал молодого человека для своего любимого детища – недавно учрежденного ведомства и охотно принял Тидженса в качестве второго заместителя. С другой стороны именно отец Тидженса рекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из казначейства. И, конечно, именно семейство Тидженсов предоставило деньги, в действительности мать Тидженса, которые помогли Макмастеру закончить Кембридж и поселиться в Лондоне. Он вернул небольшую сумму, в часть которой входило квартирование Тидженса, когда пришла его очередь перебираться в Лондон.


Для молодого шотландца такое положение дел было вполне допустимо. Тидженс бывало, обращался к своей прекрасной, полненькой, праведной матушке со словами:
- Послушайте, матушка! Этот парень Макмастера, он заканчивает Кембридж и нуждается в средствах.
- Конечно, дорогой. Сколько ему требуется?

Для молодого англичанина из нижнего слоя общества подобное положение не обошлось бы без ущерба для классовой гордости. К Макмастеру такое попросту неприменимо.


Пока Тидженса занимали заботы: прошло четыре месяца, как жена оставила его и уехала заграницу с другим мужчиной, Макмастер получил должность, какую непросто было заполучить. Залогом душевного равновесия Кристофера Тидженса была немногословность, по крайней мере, относительного своих чувств. Избегать пустую болтовню – было одним из столпов его мировоззрения. Как болтовню о чувствах, так, вероятно, и мыслей и о том, что ты чувствуешь.


Бегство жены действительно застало его эмоционально пустым, он уделил этому происшествию не более двадцати слов. Большая их часть была адресована его отцу. Тидженс-старший очень высокий, крупного телосложения, с серебряно-седыми волосами и прямой осанкой. После того как его, так сказать, занесло течением в гостиную Макмастера, он молчал пять минут, а затем спросил:
- Ты потребуешь развода?
На что Кристофер ответил:
- Только подлец станет подвергать женщину публичному унижению.
Тогда Тидженс-старший подумал и через некоторое время спросил:
- Ты позволишь ей развестись с тобой?
А Кристофер ответил:
- Если таково будет её желание. Кроме того, нельзя пренебречь интересами ребенка.
Тогда Тидженс-старший снова спросил:
- Ты попросишь её подписать отказ от имущества в пользу ребенка?
На что Кристофер ответил:
- Если с этим не возникнут сложности.
Единственным ответом Тидженса-старшего стало неопределенное восклицание.