Форд Мэдокс Форд
«Некоторым не дано» («Конец парада», первая часть)

Тидженсу, младшему сыну йоркширского землевладельца, было уготовано все самое лучшее - самое лучшее из того, что могут себе позволить первые государственные учреждения и лица. Он не был честолюбив, но все равно получил бы все это, как то принято в Англии. Вот почему он мог себе позволить неряшливость в одежде, в отношениях и в выражении мыслей. У него был небольшой частный доход от имущества его матери, небольшое жалованье в Государственном Департаменте Статистики; он женился на состоятельной женщине, и он был, как и все консерваторы, настоящим мастером насмешек и колкостей, какого грех не послушать. Ему было двадцать шесть, но он был по-неопрятному крупным и гораздо полнее, чем подобает молодым людям его возраста. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, всегда внимательно слушал, когда Тидженс заводил речь об общественных тенденциях, влияющих на данные статистики. Иногда сэр Реджинальд говорил:
- Вы — настоящая ходячая энциклопедия, Тидженс, - и Тидженс считал это своей заслугой и молчаливо принимал похвалу.

Следом за этим, Макмастер, наоборот, бормотал: «Какой вы молодец, сэр Реджинальд!" - и Тидженсу это казалось как нельзя к месту.

Макмастер был старше по званию, а возможно, и по возрасту. Хотя, в том, что Тидженс знал о возрасте и происхождении своего соседа по комнате, были явные пробелы. Было очевидно, что Макмастер - шотландец по происхождению, и все считали его сыном пастора. Но было несомненно то, что на самом деле он был сыном бакалейщика из Купара или носильщика из Эдинбурга. Это не столь важно, когда речь идет о шотландцах. Он был чрезвычайно немногословен, когда речь заходила о его происхождении, поэтому у тех, кто относился к нему благосклонно, не возникало даже мысли это выяснить.


Тидженс всегда хорошо относился к Макмастеру - в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери Лейн и в их комнатах при Греевской юридической школе. Он питал к Макмастеру очень сильную привязанность — даже увлеченность. И Макмастер вроде бы разделял это чувство. По крайней мере, он всегда старался быть полезным Тидженсу. Уже работая в Министерстве финансов личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, (это было, когда Тидженс еще учился в Кембридже), Макмастер привлек внимание сэра Реджинальда к многочисленным талантам Тидженса, а сэр Реджинальд, который в это время искал сотрудников в свое детище, свой новый отдел, охотно принял Тидженса на должность своей левой руки. С другой стороны, самого Макмастера порекомендовал сэру Томасу Блоку из Министерства финансов отец Тидженса. И вообще, семья Тидженса помогла ему со средствами (которые в действительности принадлежали матери Тидженса), чтобы он смог закончить учебу в Кембридже и устроиться в администрацию. Он вернул эти деньги, частично за счет того, что нашел Тидженсу комнату в своих апартаментах, когда пришла очередь второго устраиваться в администрацию.

Для молодого шотландца такое положение дел было совершенно приемлемым. Тидженс мог прийти в будуар к своей порядочной и богатой матери и сказать:

- Послушайте, матушка, помнишь Макмастера? Ему нужно немного денег, чтобы закончить учебу, - и она отвечала:
- Да, милый, сколько нужно?

С англичанином из низшего сословия это оставило бы некоторый осадок классовых обязательств. С Макмастером все было иначе.

Во время недавних неприятностей Тидженса - а его жена сбежала за границу с любовником четыре месяца назад - Макмастер заполнил то место, которое ни одна другая живая душа не смогла заполнить. А все потому что основой эмоциональной жизни Кристофера Тидженса было безмолвие - во всяком случае, в том, что касалось его чувств. В его мировоззрении не было места разговорам о чувствах. Возможно, не было места даже мыслям о них.
И, действительно, уход жены оставил его в смятении чувств, ни одно из которых он не мог понять, и он ни с кем не обмолвился и парой слов о случившемся. Разве что кроме своего отца, который, очень высокий, крепкосложенный, седовласый и бодрый, словно заплыл в гостиную Макмастера при Греевской юридической школе и, после долгого молчания, спросил:
- Ты собираешься разводиться?
- Нет! Только подлец подвергнет женщину такому суровому испытанию, как развод, - сказал Кристофер.
Мистер Тидженс именно такого ответа и ожидал, и, сделав паузу, поинтересовался:
- Ты позволишь ей подать на развод?
Он ответил:
- Если она так захочет. Нужно подумать и о ребенке.
- Ты собираешься оформить ее имущество на ребенка? - спросил Мистер Тидженс.
- Да, если получится это сделать без разногласий.
Мистер Тидженс только и произнес:
- Вот как!