Младшему сыну богатого землевладельца из Йоркшира Тьетьенсу было предназначено лучшее – то лучшее, что сулили первосортные государственные должности и могли позволить себе сливки общества.

Он не был честолюбив, однако ему и не требовалось прилагать усилия: все само плыло ему в руки, как это обычно и происходит у обеспеченных людей в Англии. Именно поэтому Тьетьенс мог позволить себе небрежность в одежде, которую носил, в компании, которую поддерживал, во взглядах, которые выражал. Он получал небольшой доход с земель, принадлежавших его матери, а также жалование в Управлении Статистики Великобритании. Кроме того, его супруга была богатой женщиной. Мастер колких и язвительных насмешек в консервативной манере Тори, Тьетьенс неизменно привлекал к себе внимание слушателей. Ему было 26 лет, но, очень крупный, в прямой, неряшливой Йоркширской манере, он весил гораздо больше, чем следовало в его возрасте. Когда Тьетьенс заговаривал об общественных настроениях, влияющих на статистику, его шеф, Сэр Реджинальд Инглеби, слушал со вниманием. Иногда Сэр Реджинальд говорил:

- Вы просто совершенная энциклопедия важных знаний, Тьетьенс.

По мнению Тьетьенса похвала была заслуженной, и он молчаливо принимал дань своей осведомленности.

Макмастер, заслышав слова Сэра Реджинальда, бормотал:

- Тонко подмечено, Сэр Реджинальд, - и Тьетьенс полагал, что эти слова были как нельзя кстати.

Макмастер занимал должность повыше, поскольку вероятно был немного старше. Ни о возрасте, ни о происхождении своего товарища Тьетьенс не знал ровным счетом ничего. Очевидно, Макмастер был родом из Шотландии, и безотчетно все воспринимали его не иначе как пасторского сына. Вне всяких сомнений в действительности он был сыном бакалейщика из Купара или носильщика на вокзале в Эдинбурге. Для шотландца это неважно, а поскольку Макмастер был весьма скрытен относительно своей родословной, познакомившись с ним, никому и в голову не приходило его расспрашивать.

Тьетьенс всегда хорошо относился к Макмастеру – и в Клифтонcкой школе, и в Кембридже, и на Ченсери Лейн, и в их комнатах в Грейс Инн. Он был глубоко привязан к Макмастеру, даже благодарен. И, предполагалось, что Макмастер отвечает взаимностью. Конечно же, он всегда старался быть к услугам Тьетьенса. Уже на службе в Казначействе, будучи личным ассистентом сэра Реджинальда Инглеби, он обратил внимание своего шефа на Тьетьенса, еще продолжавшего обучение в Кембридже, как на очень одаренного юношу. Сэр Реджинальд Инглеби, недавно основавший отдел, которым очень гордился, искал кого-нибудь смышленого для работы в нем, и потому с радостью пригласил Тьетьенса третьим в команду. В то же время именно отец Тьетьенса порекомендовал самого Макмастера сэру Томасу Блоку из Казначейства. Также семья Тьетьенса, а точнее его мать, обеспечила Макмастера небольшой суммой денег, чтобы он смог закончить Кембридж и обосноваться в городе. И он вернул часть, в том числе предоставив Тьтьенсу место у себя в апартаментах, когда тот в свою очередь приехал в город.

С молодым шотландцем такая ситуация была вполне возможной. Тьетьенс просто сказал своей справедливой, богатой и святой матери:

- Мама, моему приятелю Макмастеру нужно немного денег, чтобы закончить университет.

И его мать отвечала:

- Конечно, мой милый. Сколько?

Если бы стесненным в средствах молодым человеком был бы англичанин, то щедрость семьи Тьетьенса имела бы классовый оттенок и выглядела бы как обязанность богатого помогать бедному. В случае с Макмастером такого не произошло.

Во время недавних трудностей Тьетьенса – жена бросила его и уехала за границу с другим мужчиной – Макмастер заполнил собой то место, которое никакие рынки заполнить не могли. Основой эмоционального существования Кристофера Тьетьенса было полное безмолвие – во всяком случае, если дело касалось его чувств. Вряд ли вы смогли бы сказать, как Тьетьенс видел мир. Возможно, вы бы даже и не подумали о том, что творится у него в душе.

И в самом деле, побег его жены не вызвал у него особых эмоций, об этом событии он не сказал больше двадцати слов. В основном эти слова были адресованы его отцу. Очень высокий, очень широкий, седовласый и прямой, он прибыл в гостиную Макмастера в Грейс Инн, и после пяти минут молчания сказал:

- Будешь разводиться?

Кристофер ответил:

- Нет! Только мерзавец может подвергнуть женщину такому испытанию.

Мистер Тьетьенс так и предполагал. Выдержав паузу, он спросил:

- А ей ты разрешишь с тобой развестись?

- Если она захочет. Кроме того, надо учитывать интересы ребенка.

Мистер Тьетьенс сказал:

- Ты будешь требовать, чтобы её земли были переданы ребенку?

- Если не возникнет разногласий.

- А, - только и сказал на это мистер Тьетьенс.