BonAqua
Некоторые так не поступают
(Конец Парада, Часть 1)
Форд Мэдокс Форд
Будучи младшим сыном йоркширского эсквайра, Титдженс получал лишь лучшее – то лучшее, что могли позволить себе люди высшего класса, занимающие высшие должности. У него не было амбиций, но, как обычно в Англии, все приходило само, и не было нужды беспокоиться о том, во что одеваться, с кем водить знакомство и какие мнения высказывать. Небольшой доход приносило состояние матери; Государственный отдел статистики платил жалованье; жена была богата, а он, истинный тори, был достаточно хорош в насмешках и колкостях, чтобы к его речам прислушивались. В двадцать шесть лет он был не по возрасту грузен, как это свойственно высоким светловолосым йоркширцам. Когда Титдженс высказывался о влияющих на статистику настроениях общества, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, говорил: «Вы идеальная энциклопедия точных наук, Титдженс», и Титдженс не благодарил, принимая похвалу как должное.
Макмастер, с другой стороны, в таких случаях бормотал: «Вы так добры, сэр Реджинальд!», и это казалось Титдженсу совершенно правильным.
Макмастер был старше Титдженса и по службе, и, возможно, по годам. Титдженс ничего не знал ни о возрасте, ни о точном происхождении своего соседа. Макмастер явно был шотландцем и казался добродетельным сыном пастора, хотя являлся, без сомнений, сыном купарского бакалейщика или эдинбургского станционного носильщика. Его происхождение не имело значения, а поскольку сам он никогда не говорил о своей семье, никто из хорошо относившихся к нему людей даже не задумывался на эту тему.
Титдженс всегда благосклонно относился к Макмастеру – и в Клифтоне, и в Кембридже, и на Чансери-Лейн, и в Греевском Доме, где они делили квартиру. К Макмастеру он чувствовал привязанность и даже благодарность. Макмастер, казалось, отвечал взаимностью, всегда стараясь угодить Титдженсу. Когда Титдженс еще учился в Кембридже, а Макмастер уже служил в Казначействе личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, Макмастер поведал сэру Реджинальду о многочисленных талантах Титдженса, и сэр Реджинальд, который в ту пору неусыпно искал молодых служащих для любимого нового отдела, с готовностью назначил Титдженса третьим по старшинству. С другой стороны, именно отец Титдженса когда-то порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из Казначейства. Более того, семья Титдженса – вернее, его мать – предоставили Макмастеру некую сумму денег, что помогло Макмастеру доучиться в Кембридже и устроиться в столице. Макмастер вернул кое-что из этой суммы – частично тем, что разделил с Титдженсом меблированную квартиру, когда пришла пора Титдженса переезжать.
В случае молодого шотландца такое ничуть не казалось неуместным. Титдженсу не стоило усилий прийти в столовую своей добродетельной, щедрой, праведной матери и сказать:
- Послушайте, мама, этот малый, Макмастер! Ему понадобится немного денег, чтобы заплатить за университет.
- Конечно, дорогой, - отвечала мать. – Сколько?
В случае с молодым небогатым англичанином такое стало бы напоминанием о классовом долге. С Макмастером этого не произошло.
Во время последних бед Титдженса – четыре месяца назад жена покинула его и уехала заграницу с другим – никто не смог бы заменить Макмастера. Эмоциональное существование Кристофера Титдженса зиждилась на том, чтобы об эмоциях не говорить ни слова. Разговоры и даже размышления о чувствах Титдженс считал излишними.
Побег жены оставил Титдженса почти без знакомых переживаний, и Титдженс сказал о нем не более двадцати слов – в основном отцу. Как и ожидалось, тот, очень высокий, очень хорошо сложенный, прямой и седовласый, неохотно пришел в гостиную Макмастера в Греевском Доме и, после пяти минут молчания сказал:
- Ты разведешься?
- Нет! – ответил Кристофер.- Только мерзавец подвергнет женщину позору развода.
Мистер Титдженс так и полагал.
- Ты позволишь ей развестись с тобой? – после паузы спросил он.
- Если она захочет. Необходимо помнить о ребенке.
- Ты переведешь ее счета на сына? – спросил мистер Титдженс.
- Если это удастся сделать без помех, - ответил Кристофер.
- А! – только и сказал мистер Титдженс.
|