Форд Мэдокс Форд
Конец парада (часть 1)

Младший сын йоркширского помещика, Титженс и сам имел право на все то лучшее, что было доступно власть имущим и высшему обществу. Хотя честолюбием Титженс не отличался, причитающиеся блага все равно пришли бы к нему, как это бывает в Англии. Поэтому он мог позволить себе небрежность и в одежде, и в выборе приятелей, и в суждениях. Имение матери приносило Титженсу небольшой доход, дополнявший скромное жалование в Имперском департаменте статистики. Он женился на состоятельной женщине и, как всякий Тори, довольно мастерски отпускал колкости и остроты, чем привлекал публику. Двадцати шести лет отроду, очень крупный, светловолосый и неухоженный, как типичный йоркширец, Титженс был не по годам грузным. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, с внимание слушал, когда Титженс пускался в рассуждения об общественных тенденциях, влияющих на статистику. Порой сэр Реджинальд замечал: "Вы настоящая энциклопедия точных практических сведений, Титженс". Считая похвалу заслуженной, Кристофер принимал ее в молчании, как должное.

Если же одобрение адресовалось Макмастеру, тот вполголоса благодарил: "Вы очень любезны, сэр Реджинальд!", и Титженс полагал, что друг поступает совершенно правильно.

Макмастер был немного старше по службе, как, вероятно, и по возрасту. В знаниях Титженса касательно последнего имелся пробел, как и относительно точного происхождения товарища. Родом определенно из Шотландии, Макмастер считался сыном пастора. Конечно, на самом деле он был из семьи бакалейщика из Купара или вокзального грузчика из Эдинбурга. Впрочем, с шотландцами это не имело особого значения, и поскольку сам Макмастер упорно отмалчиваться по поводу своих корней, сойдясь с ним, окружающие принимали это и уже не задавали вопросов, даже в мыслях.

Титженс всегда был расположен к Максмастеру - и в Клифтонском колледже, и в Кембридже, и в конторе на Чансери-Лейн*, и когда они поселились в комнатах в одном из зданий Грейс-Инн**. Словом, он питал к Макмастеру очень глубокое чувство привязанности и даже признательности. Надо полагать, Макмастер отвечал ему тем же. Разумеется, он всегда старался быть полезным Титженсу. Уже работая в Казначействе и став личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, в то время как Титженс еще учился в Кембридже, Макмастер не упускал возможности, чтобы привлечь внимание начальства к многочисленным природным талантам друга. Сэр Реджинальд как раз подыскивал людей для недавно учрежденного департамента статистики, своего дражайшего начинания, и весьма охотно принял Титженса в качестве второго заместителя. С другой стороны, отец Титженса в свое время порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку в Казначейство. И более того, семья Титженса, точнее, его мать, дала немного денег, чтобы Макмастер смог доучиться в Кембридже и устроиться в столице. Он вернул долг, частично отплатив тем, что выделил для Титженса комнату в своем жилище, когда тот приехал в Лондон.

С точки зрения молодого шотланда подобное было вполне приемлемо. Титженс мог просто войти в гостиную к своей светловолосой, пышнотелой благодетельнице-матери и сказать:

- Послушайте, матушка, я об этом парне, Макмастере. Ему нужно немного денег, чтобы окончить университет.

На что матушка отвечала:

- Конечно, милый. Сколько?

В такой ситуации молодой англичанин низшего сословия чувствовал бы себя обязанным. Но только не Макмастер.

Во время недавней беды, постигшей Титженса (за четыре месяца до этого его бросила жена, уехав за границу с другим мужчиной) Макмастер заполнил ту пустоту, какую не сумел бы заполнить никто другой. По своей сути, в эмоциональном плане, Кристофер Титженс был совершенно необщительным и сдержанным в проявлении чувств. По его разумению, о своих переживаниях не следовало не то что говорить, но даже, возможно, и думать.

И действительно, после бегства жены Титженс почти совсем не испытал эмоций, которые он мог бы осознать, и не проронил о произошедшем и двух десятков слов. Большинство из них - при встрече с отцом. Очень рослый и крупный, седовласый и статный, Титженс-старший словно проплыл в гостиную Макмстера на Грейс-Инн и после пяти минут молчания обратился к сыну:

- Ты разведешься?

- Нет! - отрезал тот. - Подвергать женщину такому испытанию, как развод, станет лишь подлец.

Переварив ответ, отец чуть погодя спросил:

- А ей ты дашь развод?

- Если она того захочет. Еще ведь и о ребенке нужно думать, - заметил Кристофер.

- А ее отступные - переведешь на мальчика?

- Если с этим не будет сложностей.

На что отец лишь протянул:
- А!

*Чансери-Лейн - улица в центральной части Лондона, где расположено несколько судебных учреждений и адвокатских контор.

**Грейс-инн —один из четырех судебных иннов или адвокатских палат в Лондоне. Изначально инны создавались, как места для жительства юристов, работавших в Королевском и Канцлерском судах, которые находились неподалеку. Затем там стали обучать студентов-юристов. Постепенно инны превратились во что-то вроде профессиональных ассоциаций, и с тех пор любой юрист, который хочет выступать в суде, должен быть членом инна.