Some Do Not
(Parade's End, Part 1)
by Ford Madox Ford
Tитдженс был младшим сыном знатного йоркширца, и, как всякий выходец из благородной семьи, был с рождения удостоен всех благ, которые могут позволить себе высокопоставленные государственные служащие и представители высшего общества. У него не было особых амбиций в отношении карьеры, все получалось само собой, как это водится в Англии. Он мог позволить себе небрежность в одежде, отсутствие рвения при исполнении служебных обязанностей и независимость в суждениях. Титдженс получал небольшое содержание от матери, жалованье за службу в Имперском департаменте статистики, женился на женщине со средствами и, как лучшие представители партии Тори, был хорошим мастером насмешливых изречений и ироничных высказываний. Поэтому, когда он говорил, его слушали. Ему было всего 26, но внушительное телосложение, беспристрастность и непринужденность, которые свойственны йоркширцам, придавали ему вес, превосходивший его возраст. Когда Титдженс высказывался о тенденциях общественной жизни, которые влияют на статистические показатели, его босс, сэр Регинальд Инглеби, всегда слушал с вниманием. Порой он говорил: «Титдженс, ты - настоящая энциклопедия точных материальных данных». Титдженс считал, что так оно и есть, и принимал похвалу, молча, как должное.

Макмастер же, случись ему услышать нечто подобное от сэра Регинальда, смущенно бормотал в ответ: «Вы очень добры, сэр Регинальд». Такое поведение Титдженс считал весьма корректным.

Макмастер занимал чуть более высокую должность и, вероятно, был немного старше по возрасту. На самом деле, Титдженс точно не знал, ни сколько лет приятелю по комнате, ни кто его родители. Макмастер, несомненно, был шотландцем по происхождению, и все принимали его за сына священника. В действительности, он был то ли сыном мелкого торговца из города Купар, то ли сыном грузчика с железнодорожного вокзала в Эдинбурге. Когда речь идет о шотландцах, это не так важно, и поскольку Макмастер должным образом умалчивал информацию о своем происхождении, однажды приняв его в свой круг, никто, даже в мыслях, не задавал ему вопросов на этот счет.

Титдженс во все времена хорошо относился к Макмастеру - в Клифтоне, в Кембридже, когда они жили на Чансери-лейн и в отеле Грей. Он был глубоко привязан к Макмастеру и, более того, испытывал чувство признательности по отношению к нему. Судя по всему, Макмастер платил приятелю тем же. Если посмотреть, он всегда старался быть полезным для Титдженса.Поступив на службу в государственное казначейство личным секретарем сэра Регинальда Инглеби (Титдженс в это время еще учился в Кембридже) Макмастер представил своему боссу многочисленные выдающиеся природные таланты Титдженса. Поскольку сэр Регинальд как раз подыскивал молодых сотрудников для своего новоиспеченного детища – недавно учрежденного департамента - он с готовностью принял Титдженса на работу, предоставив ему третью по старшинству должность. Вместе с тем, никто иной, как отец Титдженса, в свое время помог Макмастеру устроиться в это самое казначейство, порекомендовав его сэру Томасу Блоку. Более того, семья Титдженсов, а точнее мать Титдженса, внесла необходимую сумму денег, чтобы Макмастер получил образование в Кембридже и мог остаться в городе. Незначительную сумму он выплатил, и частично тем, что предоставил Титдженсу жилье в своих апартаментах, когда тот закончил учебу и вернулся в город.

Для молодого шотландского парня подобная ситуация была в порядке вещей. Титдженс запросто обратился с просьбой к своей доброй, обеспеченной и верующей матушке:

-Слушай, мама, я насчет этого парня Макмастера! Ему нужно немного денег на учебу в университете. На что та ответила:

-Хорошо, дорогой. Сколько?

Окажись в подобной ситуации молодой англичанин, столь ниже по положению, он почувствовал бы себя обязанным перед более знатным благодетелем. Но не Макмастер.

В тяжелые для Тидженса времена, начавшиеся четыре месяца назад, когда его жена сбежала за границу с любовником, Макмастер занял в его жизни особое место, которое никто другой занять и не смог бы. Кристофер Титдженс тогда полностью замкнулся в себе и не выказывал никаких эмоций. Мир Титдженса стал лишенным слов и чувств.

Побег жены вверг его в состояние полной апатии, за все время он едва ли сказал и двадцать слов об этом происшествии. Впрочем и те были адресованы его отцу - очень высокому, крупному, седоволосому, осанистому господину, - когда тот степенно вошел в гостиную Макмастера в гостинице Грей и после пятиминутного молчания спросил:

-Разводиться будешь?

Кристофер ответил:

-Нет! Только негодяй может подвергнуть женщину такому испытанию.

Господин Титдженс все же предложил это сделать и, помолчав, спросил:
- Ей ты дашь развод?

Он ответил:

-Если она пожелает. Мы также должны принимать во внимание интересы ребенка.

Господин Титдженс сказал:

-Деньги, которые идут на ее содержание, ты оформишь на ребенка?

Кристофер ответил:

-Если не будет возражений с ее стороны

Господин Титдженс только глубоко вздохнул.